Ветер Стихий
Шрифт:
Оказывается, именно его подчинённые готовили для меня палатку, костёр и ужин. Так что интерес к этому был совсем непраздный. Заверил, угроз не несу. Толпу родственников пристроить на тёплое местечко не желаю. В политику, упаси Канаан, лезть не намерен. Пусть уважаемые мной кунан спят спокойно.
На другой щекотливый вопрос пришлось ответить утвердительно. Их гостеприимством воспользуюсь ещё не раз. На всё воля Аллмара, с которыми у меня вроде как хорошая дружба. Узнав всё, что хотел, предложил дополнить комплект ночных принадлежностей именной грелкой. В пользование, до утра. Услышав,
Если наивно полагал, что хотя бы сейчас дадут поесть, то глубоко ошибался. А она ведь остывает уже. Изверги. Сначала появился подозрительно мутный тип, который предлагал от имени одного из торговых домов, в качестве посредника между мной и некой благородной семьёй, которую пока не называл, купить мою дружбу. За весьма щедрое вознаграждение. Вежливо, наплетя словесные кружева на тему, как только, так сразу, если что, всегда готов, но понимаете, нужно чтобы звёзды сошлись, а они могут, как только вы, и так далее. Словом, отправил его подальше, не отказывая, но и не соглашаясь.
Следом за ним, практически сразу, появился глава свободного рода Насаим, хорошо одетый и причёсанный, дари, который посоветовал купить их расположения, так как они ого-го какие важные и нужные. Пять минут слушал соловьиные трели, пытаясь понять, кто этот щёголь и чего предлагает. То, что он хочет, уяснил сразу и чётко, а вот что взамен, не очень. На наглядном примере понял, что по части морочить другим голову я ещё маленький мальчик с машинкой на верёвочке. Пришлось признавать поражение, воспользовавшись подсказкой, под названием, – помощь зала. Идти к Хариму за советом.
Он уложил в два предложения то, что я выслушивал пять минут. Передо мной сидел один из заводил светской тусовки Шаль-Аллмара. Дари с большими связями, чутьём и непомерным самомнением. Которого Харим почему-то назвал надутой болотной жабой, не слишком-то жалуя. Видимо, по части скандальной репутации недалеко ушёл от наших светских львов и, не к ночи упомянутых, львиц, после встречи с которыми отмыться порой сложнее, чем от краски.
Поскольку переговорить этого франта было решительно невозможно, ограничился коротким обещанием, если вдруг, то сразу к нему, а как иначе. Пока же, я человек бедный, единственное, что могу предложить, кипяток, и то, без заварки и сладостей. Следовательно, ни на что рассчитывать не планирую, злоупотреблять, тем более. От кипятка гордый сын пустынь отказался. С весьма выразительным видом, посмотрев на меня, как на сущего придурка, не понимающего, с кем он разговаривает. Ушёл.
Даже не притрагиваясь к мясу, жадно пожирая его глазами, выждал пару минут. И действительно, появился очередной клиент, желающий меня купить, или же, чтобы я купил его. Какого же было моё удивление, когда вместо ожидаемых слов, для начала, приветствия и благодарностей за гостеприимство, с парой дежурных комплиментов, услышал грубоватый, холодный тон.
– Ты, тот кого именуют Амир из Шаль-Аллмара?
– Верно, – не видел смысла скрывать.
– Тогда вставай и следуй за мной. Сегодня ты будешь
– У ваших, это у чьих? – опешил от такой наглости.
– Тебе предоставляет свою милость род кундар Самех из клана кундар Гания, – заявил с подчёркнутой важностью.
– Самех? Не знаем мы никаких Самех. Зачем идти. Нас и тут неплохо кормят.
Эх, была бы ложка, обязательно облизал бы, демонстративно, не торопясь. Раз уж не скрывая, показывают клыки, стоит ли манерничать. Бросил быстрый взгляд на хмурого, напряжённого Харима, отмечая, что этого человека он знает, не любит, опасается. Три в одном.
– Ты, презренный, – неназвавшийся дари с серебряным браслетом на руке, упомянул общепринятое обращение к бродягам, – смеешь отказываться от нашего предложения?
– От чьего? От друзей клана бахи Аллмара? – пожелал выяснить их взаимоотношения.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Как и ты, уважаемый, – лениво облокотился на руку, глядя на него из-под полуприкрытых век.
Чувствуя себя в безопасности, пока в темноте оранжевыми огоньками светились глаза Аюни. Подобная грубость разозлила визитёра.
– Что же. Ты сам нас оскорбил. Пусть так и будет. Не вини клан Гания за ответное недружелюбие. Тень крыльев Аллмара уже не настолько широко накрывает пустыню, как раньше. Хватит ли её на тебя? – перешёл к угрозам.
– Мне хватит и чаши вина, и грозди винограда, и щепотки удачи, – мелодично пропел, мысленно добавив. – «И чуть-чуть безграничной власти. Отсюда, до самого горизонта, а там повернуть и ещё столько же, пока не уткнёшься в табличку с надписью, - Это только начало. Не больше. Мне чужого не надо.»
– Посмотрим, как ты запоёшь потом, – посулил непрошенный гость.
Развернувшись, пошёл прочь от костра, ничего и никого не боясь. Прямиком мимо шатров Аллмара.
– Мда, – глубокомысленно вздохнул. – Если женщина хочет поругаться, её не остановит ни армия мудрецов, ни здравый смысл, ни отсутствие повода. Если только тортик. А тортика-то у меня и нет.
Сдаётся мне, в этом спектакле я был лишним. Всего лишь инструментом в каких-то своих закулисных разборках между Аллмара и Гания, которым потребовался повод что-то показать или доказать окружающим. Используя меня как демонстрационный стенд. Надеюсь, не в качестве боксёрской груши для определения силы удара.
В небе послышался шум крыльев крупной птицы, пролетающей над моей головой. "Для совы, несколько тяжеловата птичка. И боязлива, раз в железо-то заковалась. Какие же здесь тогда мыши", – подумал, продолжая сидеть в прежней позе с тем же выражением лица. Не став вертеть головой по сторонам или тем более, задирать вверх.
– Надеюсь, теперь-то всё, – сокрушённо пожаловался обгорающему на вертеле, почерневшему куску мяса.
– Доброй ночи, славному сыну нашей несравненной священной матери Канаан, – услышал спокойный мужской голос.