Ветер с севера
Шрифт:
— Даже не хочешь узнать какую? Ладно, я не обидчив, все равно скажу. Я написал твоей сестрице о том, что ты серьезно болен и заболеешь еще сильнее, возможно до смерти, если в течение недели она не прибудет сюда. Куиниэ ведь любит тебя, не так ли? Она приедет, а тогда… Ах, сколько открывается возможностей!
Ничто не дрогнуло в лице Эристора, и раздосадованному Фэльдрину осталось только удалиться, изрыгая проклятия на своего пленника и весь его род. Едва тяжелая дверь закрылась за мерзавцем, Эристор глухо застонал, вцепившись
«Что же делать? Малышка, конечно же, приедет, а с ней Тир…»
Эристор не сомневался, что-то не оставит Куиниэ в беде. О том, что Тир подумает о его собственной бездарно попавшейся в лапы врага персоне, Эристор старался не думать. Вообще здесь, в преддверии могилы, было трудно думать о той, которая для него была олицетворением самой жизни.
«А Куиниэ еще предстоит узнать о смерти Кэлибора», — с тоской подумал Эристор, и медленно свернулся в клубок на жестком ложе — сырость и холод подземной камеры пробирали до костей его измученное тело, защищенное от них только изрезанной и обожженной кожей.
— Чего доброго, еще насморк подхватишь, — проворчал Эристор и невесело хмыкнул.
В этот день его даже сытно покормили, что подтвердило худшие опасения, зато прибавило сил.
«Вопрос только — для чего,» — мрачно размышлял пленник, жадно уписывая принесенное.
Ужин был не менее плотным. После него Эристор, как мог, зарылся в солому и прикрыл глаза. Он уже начал засыпать, когда за дверью его каземата послышалась какая-то возня, истошный крик, топот, а потом прогремел засов. Пленник сел, не зная то ли ему готовиться к новой серии пыток, то ли и вовсе прощаться с жизнью. Дверь распахнулась, повеяло могильным смрадом, и Эристор, вытаращив от ужаса глаза, заорал так же отчаянно, как и некто минуту назад в коридоре — перед ним стоял разлагающийся труп в полуистлевшей одежде с синюшным лицом и седыми космами на голове.
— Помолчите, эль-до, — деловито сказал труп и почесался совсем как живой.
— Дух лесной, смилуйся над сыном твоим, — лязгая зубами уже не от холода, а от страха, пролепетал Эристор.
— Вот не думал, что и вас проберет. Как бы то ни было, пошли.
— К-ку-куда?
— То есть как куда? В могилу ясное дело, — труп хихикнул.
— Неужели пора?
— В самый раз!
— Сгинь… — как-то неуверенно пробормотал Эристор, на что мертвец вдруг расхохотался, показав здоровые белые зубы.
— Ох, эль-до. Я никогда не смогу понять, когда вы шутите, а когда говорите серьезно. Вы что правда не узнали меня?
— М-мы были знакомы?
— Разрешите напомнить, — все еще давясь от смеха и стягивая с головы что-то сразу ставшее похожим на мочало, поклонился призрак. — Невинно убиенный Кэлибор эль-до из Дома Рыжего клена собственной бренной персоной.
Где-то вдалеке послышался топот и нестройные крики. «Труп», который теперь вроде как трупом совсем не выглядел, заторопился.
— Пошли, эль-до. Когда их много, они
Эристора не пришлось уговаривать долго. Он вскочил и опомнился, лишь оказавшись за порогом камеры, которую Кэлибор тщательно запер за ним.
— Но куда?
— Я знаю один хитрый путь.
Только когда чужие пальцы сжались на его запястье, Эристор до конца поверил своим глазам — рука спасителя была сильной и теплой. Живой. Перед ним действительно был Кэлибор. Понять, как это стало возможно, Эристор не мог, да и не пытался. Они чуть ли не бегом промчались по сводчатым коридорам до небольшой круглой комнаты, в центре которой был люк. Кэлибор распахнул его и сделал приглашающий жест:
— Прыгайте, эль-до!
А после, увидев, что тот с отвращением отшатнулся, продолжил:
— Мертвые не кусаются, это я знаю совершенно точно.
Эристор, было, уперся, но шум сзади приближался. Очертя голову и зажав пальцами нос, он сиганул в темный провал. Кэлибор, предварительно ухватившись за крышку люка, чтобы захлопнуть ее за собой, прыгнул следом. Смрадная тьма обступила обоих.
— Пойдем.
— Ты что, видишь во тьме, Кэлибор? Может, ты и правда помер?
— Нет, — смеясь, ответил тот. — Просто я здесь теперь почти как дома.
— Великий лес!
Эристор почувствовал прикосновение к своей ноге и чуть не заорал снова, но это был всего лишь Кэлибор.
— Вперед! Хотя нет… Постойте…
Рука отпустила запястье Эристора, потом рядом раздалась возня, и через пять минут Кэлибор вернулся:
— Вот вам штаны. Не новые, но все-таки… Негоже идти в гости, в чем мать родила.
— В гости? — прыгая на одной ноге, чтобы наощупь просунуть вторую в штанину, переспросил Эристор.
— Угу. Готовы?
— Насколько это вообще возможно.
— Тогда лезьте первым. Я за вами.
— Куда? Я ничегошеньки не вижу.
Кэлибор решительно направил будущего шурина, а когда его ноги скрылись в норе, нырнул следом. Эристор, тихо бранясь и охая, выбрался в освещенную одной свечой келью и замер, увидев перед собой победно улыбающегося древнего эльфа.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, Эристор эль-до.
— Откуда вы знаете…
— Помимо всего прочего, вы очень похожи на своего отца, мой мальчик. Даже в таком виде. Заходи, Кэлибор, мальчик мой. Я вижу, тебе все удалось.
— С легкостью, эль-до. Я уже так застращал их своими появлениями и исчезновениями, а также воем, стонами и прочей белибердой, что они бегут, не чуя ног, стоит мне вздохнуть погромче.
— Согласись, это была отличная идея.
— Просто превосходная. Только в тряпье, которое приходится носить, полно блох, — Кэлибор весело рассмеялся. — Очень трудно изображать призрак, если все время хочется чесаться.
— Ничего, потерпишь. Ведь теперь с вашей помощью, мои юные друзья, старый упрямец имеет шанс сквитаться со своим племянничком.