Ветер с моря

Хевен Констанс

— Входи, входи, милочка.

Вероятно, он был чем-то крайне удивлен, потому что присущая ему аристократическая самоуверенность оставила его. Прежде чем заговорить, он взглянул на Роберта, потом на свою жену.

— После того, что случилось прошлой ночью, мои слова тебя не удивят, — сурово произнес он. — Виконт Килгоур оказывает тебе честь и просит твоей руки.

И вдруг до Изабеллы дошел смысл слов сэра Джошуа. Оскорбительное предположение дяди и ошибочное понимание чести заставили Роберта сделать ей предложение? Или он воспользовался этим, чтобы после вчерашнего отказа заставить ее выйти за него замуж? Какой бы не была

правда, но в Изабелле уже восстала гордость Совиньи, из-за которой один из ее предков когда-то предпочел взойти на костер, но не отказался от своих убеждений. Она ни в чем не виновата, и ничья защита ей не нужна. Она не грешница, которую нужно срочно спасать, а человек, уверенный в своей правоте.

Изабелла сказала твердо, ясным голосом:

— Я благодарна лорду Килгоуру за предложение, очень благодарна, но не считаю возможным принять его.

— Ты с ума сошла, девушка? — воскликнула тетя Августа. — Ты что не понимаешь, как тебе повезло? После того, как ты себя вела, тебе следует упасть на колени и благодарить Бога за дорованную милость.

— А как я себя вела? Что я сделала такого, какое преступление совершила? Я знаю, как вы презираете меня и Ги. Знаю, как проклинаете тот день, когда мы пришли искать убежища в вашем доме. Каждый день, каждый час мы ели горький хлеб унижения, но больше этого не будет. Мы пойдем своим путем, мы сами о себе позаботимся, и нам не нужна ничья жалость.

Дрожа от возмущения, она выпалила эти слова на одном дыхании и, не дожидаясь ответа, резко повернулась и выбежала из комнаты, взволнованная настолько, что едва понимала, куда идет. Дверь за ней с шумом захлопнулась, поэтому она не расслышала, как Роберт крикнул: «Изабелла!», — повернулся к сэру Джошуа и сердито сказал:

— Черт побери, зачем вы говорили с ней в таком тоне? — А затем выбежал вслед за девушкой.

— Не могу поверить, что это случилось с нами, — воскликнула тетя Августа. — Он не в своем уме: делать предложение этой дрянной девчонке, жениться на ней. После всех моих трудов выбрать ее, а ведь это должна была быть Венеция, — ее голос дрожал от ярости при мысли о пренебрежении к ее дочери. — Что он в ней нашел? Это выше моего понимания. Не могу я понять.

— А я могу, — неожиданно сказал ее муж. — Я все время видел в ней что-то. Назови это колдовством, магией, как хочешь, но оно есть, и рядом с ней Венеция кажется довольно миленькой, но обыкновенной. В матери Изабеллы это было тоже. Кларисса обладала способностью очаровывать — я испытал это на себе.

Жена не сводила с него глаз.

— Это абсолютная бессмыслица, и как ты можешь говорить так о своей собственной дочери? Постыдился бы! — Потом она приободрилась, как бы принимая вызов. — Одно ясно: ее нужно заставить выйти за Роберта. Если мы не можем заполучить его в мужья для Венеции, то, по крайней мере, следует обернуть в нашу пользу то, что наша племянница заполучила такого выгодного жениха. Я беру это на себя.

Однако на этот раз сэр Джошуа, хотя он редко думал о ком-то или о чем-то, что было вне его собственных интересов и интересов его семьи, воспротивился желанию жены спасти любым путем, хотя бы то, что осталось после крушения всех ее надежд.

— Для Изабеллы это была бы отличная партия, — резко сказал он. — Но все же я не стану ее принуждать против ее воли. Ты поняла? Не дави на нее, Августа, — и тон его голоса ясно свидетельствовал о том, что на этот раз сэр Джошуа настроен исключительно

серьезно.

Выбежав из библиотеки, Роберт остановился, не зная, куда могла направиться Изабелла. Заперлась в своей комнате или ищет прибежища, как обычно, на берегу моря? Последнее показалось ему наиболее вероятным, поэтому он вышел из дома и в обход конюшен направился по тропинке, ведущей через сад к болотам. Он не переставал ругать себя за бестактность и неосмотрительность. Да, он наделал ошибок, но быстро разворачивавшиеся события подгоняли его, не оставляя времени на выбор наилучшего пути.

Как могло случиться, что человек, способный разбираться в тончайших нюансах самых сложных областей внешней политики, умеющий давать уклончивые ответы на самые каверзные вопросы иностранцев, человек, которому по роду его тайной деятельности, не раз приходилось выпутываться из самых затруднительных ситуаций, потерпел сокрушительное поражение в деле, касающемся его личной жизни?

Наверное, Изабелла бежала быстро, потому что Роберту пришлось пройти по всему саду, прежде чем он увидел ее. Изабелла неподвижно стояла под деревом на краю болота. Что-то темное и зловещее, похожее на чудовищный плод, свисало с его ветвей. Роберт ускорил шаг и тут испытал сильное потрясение от того, что открылось его взору. Кто-то затянул петлю на шее Бет и потом вздернул ее на высокой ветке. Собака висела с вытянутыми лапами, голова ее с вывалившимся языком беспомощно свисала на сторону. Изабелла смотрела не отводя глаз. Она так побледнела, что, казалось, вот-вот потеряет сознание.

— Сделайте, что-нибудь, — прошептала она. — Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Роберт достал небольшой нож из внутреннего кармана и с трудом перерезал толстую веревку. Он взял собаку на руки и осторожно положил на землю. Изабелла опустилась рядом с ним на колени.

— Она, она..?

Он встал на колени рядом с девушкой.

— Боюсь, она мертва.

— О Боже, кто мог сделать такое? — Дрожащими пальцами Изабелла развернула бумагу, засунутую под ошейник собаки. Корявыми печатными буквами было написано: «Так умирают все предатели». — Это Джонти мстит за своего брата. Но зачем было губить Бет? Она же никому не причинила вреда, она всех любила.

Изабелла приподняла голову собаки и прижала к груди, сотрясаясь в рыданиях.

Роберт молчал, ожидая, когда пройдет первый приступ горя. Потом вынул носовой платок и вложил ей в руки. Слезы текли по лицу девушки, и, казалось, она только что осознала, кто стоит рядом с ней на коленях.

— Почему вы здесь? — спросила она.

— Я пошел за вами, — он помолчал и потом поспешно заговорил. — Выходите за меня замуж, Изабелла. Позвольте мне увезти вас от всего этого. В тот момент она не испытывала иных чувств, кроме горя от увиденного. Она даже не смотрела на Роберта.

— Это не из-за того, что произошло вчера вечером?

— Нет, нет. Это здесь ни при чем. Я люблю вас, Изабелла. Можете вы поверить мне?

— Но почему, ведь у меня ничего нет, я — никто.

— Вы — это вы сама, вы — это все, что мне нужно.

Получилось, что последнее оскорбление, такое бессмысленное и такое жестокое, подтолкнуло ее к Роберту. Но она должна была быть абсолютно честной. Мысль о Люсьене возникла в ее сознании, она вспомнила о времени, проведенном с ним. Тогда сам воздух, казалось, застывал в исступленном восторге. Но это было в прошлом. Следовало бы забыть о той встрече.