Ветер прошлого
Шрифт:
Она села на низенький стульчик с мягкой спинкой возле одного из окон, выходившего в переулок. Ну почему ее не зовут? До нее доносились какие-то шумы, неизвестно что означавшие, но почему-то вызывавшие у нее отвращение. Какие-то шорохи, вздохи, бессвязный шепот… Замирая от страха быть обнаруженной, она прокралась к дверям парчовой гостиной и прижалась ухом к замочной скважине.
До нее донесся слегка приглушенный серебристый смех Джузеппины, прерывистые вздохи и голос генерала, о чем-то тихо умолявшего на непонятном языке.
Ну почему они ее не приглашают?
Ну почему, почему они ее не приглашают? Почему он не скажет своим красивым, звучным голосом: «Я хочу видеть Саулину»?
Она ощупала пояс платья. Табакерка была там, зашитая в подкладку. Эта драгоценность воплощала в себе все то, что происходило на площади в Корте-Реджине на глазах у всей деревни. Все восхищались ею, все ее уважали, потому что она спасла жизнь Наполеону Бонапарту. Неужели он мог забыть свое торжественное обещание?
Точно молния, ударившая и осветившая всю ее юную и краткую жизнь, появился этот добрый военный. Он вел войска на покорение всего мира — и он же преклонил перед ней колени, заронив в ее душу глубокое и невыразимое чувство, он заставил ее ощутить пустоту, которую только он один и мог бы заполнить, если бы снова взял ее руки в свои, как в тот памятный день в Корте-Ред-жине.
Джузеппина принимала Наполеона в желтой парчовой гостиной.
— Вы сегодня припозднились, мой генерал, — кокетливо упрекнула она его. — Вот уже час, как я вас жду, вам это известно? Мне бы следовало рассердиться на вас.
— Ну если гнев делает вас еще более желанной, — ответил он, целуя ей руку, — мне следует учесть это на будущее.
— Ваше поведение непростительно, — сказала она, плавно поводя бедрами, как на сцене.
— Вам отлично известно, насколько тяжелы и серьезны мои обязанности в этом городе, — оправдывался он, считая нужным соблюсти приличия. — Время — тиран, которого мне так и не удалось одолеть.
Наполеон говорил рассеянно, лаская взглядом обворожительную обольстительницу.
— Ну, как бы то ни было, вы все-таки здесь, — заметила Джузеппина, умело придавая своему чарующему голосу мелодраматический оттенок. Ее длинные шелковистые ресницы вздрагивали, в глазах появилось томное выражение, розовым язычком она то и дело проводила по губам.
— Меня обвиняют в том, что я погряз в праздности. Я эти слухи не опровергаю.
— Злые языки могут вам навредить, — встревожилась Джузеппина.
— На этот раз нет. У австрийцев здесь есть свои шпионы, и они, конечно, передадут эти слухи куда следует. Пусть думают, что перед ними беспутный генерал-гуляка, — с этими словами он
— Ах, я ничего не смыслю в военной стратегии, — призналась Джузеппина, усаживаясь рядом с ним, — но зато о вашем беспутстве могу свидетельствовать.
Генерал пропустил ее слова мимо ушей.
— Я устал от бессонных ночей, от битв, переходов, от бесконечных объяснений с людьми, которым полагалось бы облегчать мне пребывание в оккупированных странах. Директория не дает мне покоя. Я чувствую себя свободным лишь в те краткие минуты, что провожу с собой, — добавил он, переходя на «ты».
— От души надеюсь, что это так. Но в таком случае объясните мне, — воскликнула певица, внезапно поднявшись с оттоманки и словно бросая ему вызов, — если ваши занятия не дают вам вздохнуть, как же вы сумели провести столько времени у портного принцессы Висконти?
— Портной принцессы Висконти — это и мой портной. Вот вам и все объяснение.
— Но в городе только об этом и говорят.
— Потому что злословие — любимое занятие жителей Милана. На бульваре и в гостиных все только этим и заняты.
Джузеппина была великолепной комедианткой, но сейчас она притворялась лишь отчасти.
— Всем известно, что принцесса Висконти без памяти влюблена в вас. Всем известно, что ради вас она готова на любые безумства, — певица в волнении расхаживала взад-вперед.
— Все семейства Милана наперебой приглашают меня к себе, — снисходительно усмехнулся Бонапарт.
— Но принцесса Висконти подарила вам пару гнедых!
— Великолепные животные, — согласился молодой генерал.
— А теперь она решила обновить ваш гардероб.
Главнокомандующий взглянул на Джузеппину с удивлением, к которому примешивалась легкая зависть: эту женщину охотно взяли бы на работу в сыскное ведомство любого государства.
— Что ж, это долг зажиточных миланцев — заново экипировать освободительную армию Италии, оставившую лохмотья своих мундиров в Генуе и на мосту Лоди. Не такая уж это большая жертва в обмен на свободу.
«Liberte, egalite, fraternite» [8] , — подумала Джузеппина, вспоминая куплет, который распевали на контрадах Милана вскоре после вторжения наполеоновской армии:
Равенство и братство, Французские победы, Мы топаем по грязи, Они в каретах едут.Но она была слишком хитра и искушена в искусстве интриги, поэтому вслух ничего не сказала. Выгоднее оставаться в рамках любовной пикировки: на этом поле она не знала себе равных.
8
«Свобода, равенство, братство» (фр.) — лозунг Великой французской революции.