Ветер перемен
Шрифт:
Так он сидел еще долго в одиночестве, одолеваемый грустными мыслями, которые терзали его душу. Наумов не знал еще, как поступит, чем кончится размолвка с самым дорогим для него на этом свете человеком, но твердо сознавал одно: изменить себе не сможет и постарается дожить, сколько ему отпущено Богом, в мире со своей совестью.
Часть третья
В новом тысячелетии
Глава 13
Чехарда власти
Понимая, что сохранить власть не удастся, тяжело больной Ельцин, а вернее —
Невзирая на то, что Примакову удалось после сокрушительного дефолта стабилизировать экономическое положение и существенно снизить напряжение в обществе, он был снят с поста премьер-министра, а на его место назначен, как все считали, более близкий к Семье «силовик» Степашин. Многие возмущались несправедливой отставкой Примакова. Зашел к Наумову высказать свое негодование и Царев.
— Нет сил терпеть то, что вытворяет правящая хунта! — с порога заявил он. — Впервые премьер-министром стал порядочный человек, начавший бороться с казнокрадами, положение немного улучшилось, и на тебе! Тут же сняли! — Царев опустился в кресло, продолжая возмущаться: — Они понадеялись, что академик с мировым именем станет их холуем, ан не вышло. Вот и заменили своим человеком. Этот уж точно будет выполнять все, что прикажут. Какие ведомства он только ни возглавлял — и ФСБ, и юстиции, и внутренних дел. Вот увидишь, теперь закроют громкие уголовные дела, начатые Примаковым и отставленным прокурором!
— А мне кажется, что и новый премьер-министр их не закроет, — не согласился с другом Артём Сергеевич. — Степашин на прежних постах ничем себя не проявил, и ему необходимо повысить свой авторитет. Особенно, если рассчитывает на кресло президента. Как хозяйственник он — ноль и популярность обретет, лишь взяв за ушко казнокрадов.
— Вполне может быть, — раздумчиво протянул Владимир Иванович. — Степашин производит впечатление целеустремленного человека. Как глава правительства, он наверняка захочет показать народу, что способен навести порядок. Однако вряд ли осмелится тронуть кого-нибудь из близких к Семье.
— Тогда популярности ему не завоевать, — убежденно сказал Наумов. — Чтобы победить на предстоящих выборах, он должен заполучить хотя бы часть голосов протестного электората. А это невозможно, если не бросит народу пару голов наиболее ненавистных олигархов.
— Хочешь сказать, что он вынужден продолжить то, что против них предпринял Примаков? — усмехнулся Царев. — Президент этого не допустит.
— Как знать? Ельцин — тонкий политик и может пожертвовать ради успеха, как шахматист, парой своих фигур, — резонно предположил Наумов. — Он уже сдал, когда было нужно, не одного из своих бывших соратников.
Царев с этим был согласен.
— Наверно, чтобы не победил ставленник Семьи, всем здравомыслящим противникам этой хунты нужно объединиться вокруг движения «Отечество», возглавляемого московским мэром. Чтобы коммунистам противостоял он, а не тот, кто сохранит ей власть и неприкосновенность.
— Но ты же выступал против нашего мэра, —
— Не отрицаю, — ответил Владимир Иванович. — Но только «Отечество», если к нему примкнет Примаков, способно на выборах противостоять ставленникам Семьи и собрать больше, чем они, голосов тех, кто не хочет возврата власти коммунистов. — И убежденно добавил: — А главное, Лужков с Примаковым способны покончить с беспардонным казнокрадством и навести в стране законный порядок!
— В этом ты прав, — согласно кивнул Наумов. — Они — патриоты России, компетентные в государственном управлении и, что особенно важно сейчас, очень порядочные люди. Примаков показал себя искусным дипломатом, а Лужков — отличным хозяйственником. Москва при нем стала намного краше.
Дальнейшее показало, что друзья не ошиблись. Новый премьер Степашин не только не прекратил расследование уголовных дел, связанных с коррупцией высших чиновников и утечкой за рубеж капиталов, но даже значительно их активизировал. Вскоре оказалось, что следователями-«важняками» установлены тесные контакты с прокуратурой Швейцарии и получены сенсационные данные об отмывании в иностранных банках сотен миллионов «грязных» долларов.
— Ну, что я тебе говорил? — с довольным видом напомнил Наумов Цареву. — Степашин умело набирает очки. И если посадит своих фигурантов за решетку, а еще лучше, вернет в страну украденную ими валюту, то станет народным героем. Наверно, Ельцин «сдал» ему и Осинского, и своего завхоза.
— Не думаю. Похоже, наш премьер-министр ведет свою игру, — возразил Владимир Иванович. — Думаю, он хочет поставить президента перед фактами. Хотя сильно рискует. Ведь там замазаны обе дочки Ельцина.
— Неужели обе? — поразился Артём Сергеевич. — Ведь, как пишут, только для младшей завхозом был открыт счет в швейцарском банке и приобретена собственность за границей.
— Эта проходит по делу о взятках за предоставление подрядов, — объяснил Царев. — А вторая совсем по другому, так как ее муж возглавляет компанию, у которой олигарх Осинский «увел» сотни миллионов валютной выручки. Правда, обвиняют пока лишь его заместителей, но, сам понимаешь…
Он не стал договаривать, лишь бросил на друга красноречивый взгляд.
— Да уж, если зацепят обеих, Степашину не сносить головы, — уверенно заключил Наумов. — Непонятно, на что он надеется.
— А мне понятно. Думает, что Ельцин согласится на этот скандал под гарантию неприкосновенности своих близких. Надеется, что уговорит, ссылаясь на то, что скандал ему нужен для победы на выборах, — с усмешкой сказал Царев. — Если тот не согласится, будет стращать импичментом.
— Ты думаешь, что импичмент президента — это реально? — усомнился Артём Сергеевич. — Для этого слишком много требуется голосов.
— Вполне, так как в прошлый раз Ельцина спас Примаков, — подтвердил Владимир Иванович. — А на этот раз к коммунистам присоединятся не только «Отечество» с Примаковым, но также все те, кто стоит за Степашиным. Ельцин это понимает.
— Неужели он ему уступит? — удивился Наумов. — Президент — боец, и на него это совсем не похоже.
— Вот и я так думаю, — кивнул Царев. — Просчитается Степашин!