Ветер перемен
Шрифт:
За время работы в фирме, благодаря хозяйственной и экономной супруге, Артёму Сергеевичу удалось сделать солидные накопления, но теперь они быстро таяли. Его пенсия и зарплата Вари были маленькие, а инфляция прогрессировала, и цены стремительно росли. Оплата за научное руководство была мизерная и к тому же нерегулярная. Даже с учетом того, что Наумов получал как членкор, расходы на жизнь значительно превышали семейный бюджет, и им пришлось тратить отложенное на поездку в Париж, о которой давно мечтали.
Несмотря на то что жена
— На будущей неделе я прилетаю в Москву со своим боссом, — сообщил он. — Хозяин фирмы хочет провести серию переговоров с заинтересованными министерствами и частными компаниями о поставках нашего оборудования и при позитивном итоге заключить договора о намерениях.
— Понятно. А чем могу быть полезен я? — нетерпеливо перебил Артём Сергеевич. — Мне знакомо лишь ваше оборудование, которое можно использовать для диагностики самолетов.
— Нам необходима ваша помощь не в качестве эксперта, — объяснил француз. — Мы просим вас быть связующим звеном и организовать встречи моего хозяина с нужными лицами.
— Но вы же знаете, что я пользуюсь научным авторитетом в другой области и мало знаком с этими людьми, — засомневался Наумов. — Вряд ли я могу быть вам полезен.
— Не скромничайте. Вы работали с нами, знаете наше оборудование в деле и, — в голосе Этьена прозвучало уважение, — у вас есть научное имя. Вы сможете установить нужные контакты и организовать переговоры. — Почувствовав, что почти уговорил собеседника, поторопился добавить: — Мой босс понимает, что вы — не простой посредник, а уважаемый ученый, и поэтому ваш гонорар за две недели нашего пребывания в Москве будет выше месячного оклада профессора Сорбонны. Это вас устроит?
Предложение было соблазнительным. «А почему бы и нет? — подумал Артём Сергеевич. — С их оборудованием я знаком, оно эффективно. И Этьен прав в том, что мне не откажут во встрече руководители наших заинтересованных организаций».
— Ну что ж, я согласен, — коротко ответил он. — Вы дадите мне знать, когда прилетите?
— Разумеется. Но мы надеемся, что вы встретите нас в аэропорту, — мягко, но с требовательными нотками в голосе ответил Этьен. — И доставите нас в отель на своей машине. Я же помню, вы отлично водите, как-то меня подвозили, — подчеркнуто дружеским тоном добавил он. — Она у вас в порядке?
— В порядке, — не скрывая неудовольствия, сухо ответил Наумов, — но боюсь, что она недостаточно престижна для вашего босса.
— Это неважно. Босс наслышан о разгуле у вас бандитизма и опасается брать такси, — с той же мягкой настойчивостью сказал Этьен. — Мы бы хотели, если вас не слишком затруднит, совершать поездки на вашей машине. Естественно, за дополнительную плату… ну, скажем, сто долларов в день.
«Выходит, кроме посредничества, меня решили нагрузить также функциями водителя, — недовольно подумал Артём Сергеевич. — Не слишком ли много они хотят?» Его
Скрепя сердце, он согласился на предложенные условия и в последующие недели весьма успешно поработал с французами. Как потом выяснилось, между поставщиками его бывшей фирмы имелась тесная связь. Эффективное посредничество Наумова вскоре им стало известно, и предложения от них не заставили себя ждать. Пришлось работать не только с французами, но также с немцами, англо-американцами и даже, почти месяц, с турецкой фирмой.
В общем, индивидуальное предпринимательство по старым связям у Артёма Сергеевича шло весьма успешно. Тяготило лишь то, что оно не было оформлено должным образом, и оплата шла, минуя контроль финансовых органов. «Неужто я тоже стал теневым дельцом?» — огорчался Наумов, желая узаконить свой «бизнес». И его совесть успокаивало лишь то, что от уплаты налога он был освобожден как участник войны.
Наиболее ярким и запоминающимся событием того времени для Артёма Сергеевича стало празднование юбилея племянницы. В то, что Виктории уже исполняется «полтинник», поверить было невозможно — так молодо она выглядела, и такой стройной была ее фигура. В отличие от мужа, который, став министром, заметно прибавил в весе и обрюзг, Вика была все так же подтянута и элегантна.
Несмотря на протесты мужа-министра, она никак не могла расстаться со своей работой в Доме литераторов, и только ее юбилей помог поставить в этом вопросе точку. Торжественный банкет, который Вика устраивала в ресторане своего Дома, был одновременно и ее бенефисом, и «прощальной гастролью» на службе.
— Мне очень грустно расставаться с Домом литераторов и моими коллегами. Я любила свою работу, и за много лет слишком привыкла, чтобы так просто с ней расстаться, — с волнением призналась она, приглашая их с Варей на банкет. — Поэтому, подводя черту, хочу сделать это в торжественной обстановке.
И надо признать, осуществила она свое желание с присущим ей блеском. В банкетном зале уютного ресторана Дома литераторов на юбилее Вики, кроме родных и близких, собрались ее друзья — сплошь громкие имена, сливки столичного общества. Среди них были известные писатели, популярные артисты и государственные деятели. Варя была в восторге от знакомства с теми, кого видела только в кино и по телевидению.
— Посмотри, как мило и просто держится Хазанов, — изумленно шепнула она мужу, когда все уселись за стол. — А Евгения Евтушенко я представляла себе именно таким.
— Ты лучше обрати внимание на своего соседа, который за тобой так охотно ухаживает, — тихо ответил Артём Сергеевич. — И на худощавого, напротив, перед которым все заискивают.
— А кто они такие? Оба вроде неприметные, — не проявила интереса Варя. — Ты знаешь моего соседа? Он с тобой поздоровался.
— Это министр Адамов. Я знаю его с молодых лет, когда он еще звался Стасом, — усмехнулся Артём Сергеевич. — Он был приятелем Надежды и мужем ее подруги.