Ветер перемен
Шрифт:
Завела поиск в Интернете на тему альтернативного топлива, сразу вышло несколько статей, почитав которые Ольга поняла, что это, действительно, очень актуальный вопрос и для России, и для международного сообщества. Начала выбирать информацию о тех научно-исследовательских институтах, где занимались данной тематикой. Целые научные коллективы, исследовательские программы, финансируемые государством. Ольга вспомнила эту маленькую лабораторию, и этого ученого, который практически в одиночку на собственные средства в виде зарплаты доцента долго и кропотливо решал эту задачу и нашел способ, опробовал его, получил результаты, написал книгу. Странно все это.
«Надо поговорить с Рустамом, – подумала вдруг Ольга. –
«Так, спокойно, все по порядку. Вопрос номер один – зачем мне все это надо? – она посмотрела на реку. – Я хочу заняться делом. Я не могу не трудиться. Хорошо, но почему именно этим делом, откуда вдруг эта страсть к энергетике? Антон ведь верно сегодня сказал, дело должно нравиться. А мне что нравится? – она перевела взгляд на разложенные на столе бумаги. – Если этот человек занимается данным проектом уже более шестнадцати лет и не может внедрить, почему ты вдруг решила, что сможешь?»
Ум ускользал от ответа на прямой вопрос, но от себя не убежишь: зачем мне это?
Положив найденную визитку на крышку компьютера, Ольга решила выйти на улицу и пройтись. Человек иногда так делает, найдя ключ от нужной двери, останавливается, прежде чем сделать первый шаг, так как обратно уже не повернуть, там будет все по-другому. Это будет новая эпоха в её жизни, и она твердо решила ответить себе на вопрос: зачем?
Свежий воздух и кажущаяся на первый взгляд постоянной картинка леса ненадолго отвлекли. Действительно, наблюдая за лесом каждый день, она открыла для себя, что это постоянство обманчиво. В лесу что-то происходит ежесекундно: ветер, звуки, краски – течение жизни здесь очевидно. И все имеет свою цель – короткую и вечную: и травинка, и река, и птица. И эти цели всего по отдельности определяют общий порядок во всем.
Так и у человека. Но настал момент, когда ей захотелось определиться с целью для себя, не для кого-то, а лично для себя, причем, как с короткой, так и с вечной.
«Зачем мне это дело, этот проект? Купить очередную пару туфель? Важно, конечно, но точно не для этого. Получить славу: он шестнадцать лет бился, и не получилось, а я смогла? У него, просто, другие сильные стороны – техника дела, но не бизнес. Также не то. Гордыня? Отчасти, но не то. На благо общества? Совсем не то, абстрактно слишком. Родине это надо? Это слово, как-то совсем вышло из обихода в последние годы. Но Филипыч сегодня сказал, что проще продать за рубеж. Так, подожди, не путай: Родина и система – это разные вещи. Но для большинства людей они ассоциируются. Земле это надо? Ну, если думать о вечной цели, то возможно. Но что-то не так».
Она бродила по лесу, глядя иногда под ноги, разглядывая очень внимательно все, что было около ног: мох, пожухлая трава, вечнозеленые кустики брусники, корни сосен, покрытые мхом. А иногда взгляд устремлялся настолько далеко, насколько позволял горизонт. Ответ не удовлетворял, сегодня Ольга была максимально честна с собой.
«Странно, я раньше не задавала себе этого вопроса, словно все было само собой разумеющимся или определенным кем-то до меня и за меня. Зачем вообще человек что-то делает, если для жизни надо не так много? Наверное, это единственный способ проверить себя: что могу, на что способна, насколько правильно и хорошо могу делать».
Ольга вдруг вспомнила один разговор с Антоном здесь на берегу. Это было весной, во время схода льда с реки. Кажется, где-то в начале апреля. В это время в лесу звучат удивительные оркестры птиц.
У него тогда возникли проблемы с кем-то, и он приехал к ней замученный, уставший от сложности принятия решения, она не видела его раньше таким никогда. Антон припарковал машину, вышел, на нем была стильная куртка, волосы забраны сзади в хвостик – выглядел, как обычно, элегантно, но совершенно поникшие глаза. Вдохнул полной грудью лесной воздух, закрыв глаза, постоял немного, достал из машины шарф, намотал его на шею и попросил разрешения побродить одному по лесу. По его виду Ольга поняла, что ему надо побыть одному и не возражала. Она смотрела на него из окна, как он ходил вдоль реки, останавливался, размышлял о чем-то, потом снова несколько шагов по берегу, спустился вниз к самой воде, минут через тридцать подошел к дому и предложил посидеть на улице.
Накинув куртку, Ольга вынесла плетеные кресла к реке, сели поблизости от воды. Антон никак не начинал разговора, затем как-то неуверенно и вяло начал рассуждать о каких-то поверхностных вопросах: что-то о погоде, о том, как хорошо у неё в лесу. А в это время река бурно несла талые воды, разбивала оставшиеся льдины, выдавливая их друг на друга, шумела, пытаясь заглушить собой пение птиц и нелепые слова Антона. Она настолько была мощной и откровенной, что пробудила что-то в нем. Он встал, подошел еще ближе к реке, прислушиваясь к чему-то, резко повернулся к Ольге и спросил:
– Что такое добро и зло, и как их различить в жизни?
Ольга поняла, раз такие вопросы возникли, значит, дело плохо, но ничего не ответила, позволив ему своим молчанием продолжить. И Антон перестал сдерживать свои мысли.
– Никогда особо не задумывался об этом. Это две части одного и того же, постоянно находящиеся в противоположности. Граница между ними с одной стороны призрачна, а с другой абсолютно реальна, потому что, как только переступаешь её, сразу меняется что-то внутри. По сути, это всего лишь принципы, по которым живет человек. И в отношениях между людьми, в том числе, и в бизнесе, есть своя этика. Ценности какие-то, не знаю… У каждого свои убеждения, свое мерило, и каждый сам себе задает, что он может сделать, а что нет. И не потому, что кто-то осудит или потому, что в законе так написано. Нет. Это какой-то, не знаю, внутренний камертон.
Он посмотрел на реку:
– Вот посмотри, река в такие моменты уносит с собой много земли с берега, можно сказать, разрушает его. Плохо она делает или хорошо? С точки зрения берега – плохо, с точки зрения общего порядка природы – хорошо. Хорошо в том смысле, что не может этого не делать. Не может этого не делать, так как это задумано чем-то или кем-то вне неё, до неё. И река есть часть этого общего порядка. – Он немного помолчал. – Самым ценным в нашей жизни, в наших действиях является вопрос нравственности – это не философия, понимаешь, Оля? Это объективная реальность. Ведь любое действие, и даже мысль тебя преобразует. Все остается в памяти наших клеток, все, что ты делаешь, все, о чем думаешь. Нам лишь кажется, что мы свободны в своих поступках.
Он походил вдоль берега, затем остановился и, глядя вдаль, произнес:
– Если здесь допустишь ошибку, то даже при достижении своей цели, будет что-то мешать внутри. В этом смысле мы допускаем ошибку не в отношении кого-то другого, а в первую очередь в отношении себя. Кто-то может идти по трупам, я нет, – он стоял у реки, с прямой спиной и слегка откинутой назад головой и смотрел на бегущую в реке воду. Ветер развевал его кудри, выбившиеся из резинки.
«Как он похож сейчас на князя, – подумала вдруг Ольга. – На какого-нибудь правителя, принимающего сложное решение по вопросам своего княжества. Ничем не отличается!»