Ветер и сталь

Бессонов Алексей Игоревич

Щелкнула дверь. Вошел двухметровый стюард с подносом, на котором стоял фруктовый салат, прибор и бокал. Аккуратно расставив принесенное на столе, он почтительно повернулся ко мне:

— Изволите что-либо приказать, кавалер?

— Благодарю, — ответил я. — Я сыт.

Стюард вежливо кивнул и удалился. Вместо него появилась Ольга.

— Ты ничего не ешь! — возмутилась она. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет-нет, — запротестовал я. — Что ты… Просто я сегодня какой-то… какой-то задумчивый. Прости, ты тут ни при чем.

Снова клацнула дверь залы.

Я обернулся и встал со стула. От противоположной стены упруго шагал Детеринг. Выглядел он как колониальный миллиардер, не меньше. От обилия драгоценностей на его ослепительно белом камзоле у меня зарябило в глазах. Узкие белые брюки и остроносые ботфорты на высоком каблуке придавали удивительное изящество его легкой поджарой фигуре. На шитой золотом портупее висела короткая шпага в усыпанных мелкими рубинами ножнах.

— Вот и я, — он подошел ко мне и протянул затянутую в белую кожаную перчатку ладонь, на среднем пальце которой блеснул тяжелый перстень с рубином.

— Здравствуйте, полковник, — я пожал его руку и повернулся, чтобы представить Ольгу, но он с улыбкой опередил меня:

— По-моему, мы знакомы, миледи?

— Ну, если вы — это вы, — с некоторым удивлением ответила она.

— Зрение не обманывает вас, — хитро прищурился Детеринг, — хотя я дейтвительно имею свойство менять облик. Суть, впрочем, остается прежней.

— И как прикажете вас называть… сейчас?

— Мастер Йорг, если угодно. Сейчас я ношу свое родовое имя. Милорд Йорг Детеринг оф Сент-Илер к вашим услугам.

— Вот как… Прошу к столу, милорд.

Детеринг учтиво кивнул и занял третий стул. Ольга налила ему вина. С легкой небрежностью тонкого знатока он втянул носом пряный букет напитка, затем сделал добрый глоток, вполне достойный дракона.

— Неплохое вино… Что ж, Саша, я вполне одобряю твой выбор. Это как раз то, что тебе нужно, да… Впрочем, разговор не об этом. Миллер исчез, ты в курсе?

— Я догадался, — кивнул я.

— Это хорошо, что ты догадался… Нет, я ни в чем тебя не виню. Винить надо осторожного законопослушного Фишера, но он уже расплатился за все… честь и слава. Н-да… Что там говорил этот ваш педик? Я ни хрена не понял со слов Нетвицкого. В частности, что это за шкипер Олаф?

— Он не знал ничего. Фишер выжал из него все что было возможно. Три имени: Миллер, Лемберг и шкипер Олаф. Лафрок, верно, был мясом. Может быть, он даже не представлял, о чем идет речь.

— Лемберг, я полагаю, в аду. — Детеринг задумчиво повертел в пальцах бокал, затем наполнил его вином из графина. — Миллера мы будем искать долго. Олаф? Сколько шкиперов в Империи носят имя Олаф? Сколько из них посетило Кассандану за последнее время? А знаешь, самое интересное то, что никто, ну никто не имеет никаких гипотез по поводу происходящего. Сам я сперва решил, что речь идет о каких-то мощных политических делах. Но сколько вопросов я ни задавал — а я ведь знаю, кому и как их задавать, — никакого ответа я не получил. А вопросов я задавал немало — на моем фрегате едва не сгорела башня дальней связи, да… И знаешь, меня очень удивила

одна вещь — кстати, странно, что она не удивила Фишера, — Миллер, он кто? Он, в сущности, пустое место. Здесь правят прокурор Роуленд и столичный шериф Казаков… а Миллер — так, мясо.

— Лемберг? — предположил я, наливая себе вина.

— Лемберг его родич, так что тут-то все ясно, да… Хотя, какой ч-черт ясно? Миллер пошел на совершенно дикое убийство, не уведомив об этом вышестоящих «пап». Это ж дьявольщина какая-то! Покойный Фишер… да ослеп он, что ли?

— У нас было очень мало времени, — возразил я.

— Да, но у них-то хватило времени израсходовать целого полковника из «двойки»! Шутка сказать… — Детеринг передернул плечами. — Вероятно, надо искать братца этого Миллера.

— А он здесь?

— Думаю, что да. По некоторым причинам ему вредно покидать Кассандану. Дело, конечно, давнее, но тем не менее… Тут еще знаешь что? Касьяну сейчас тяжко. В отношении семьи предъявлено обвинение.

— Что?! — Я аж подскочил.

— А ты как думал? — хмыкнул Детеринг. — Отель, понимаешь ли, был набит наркотиками, а налет являлся плановой штурмовой акцией. Кстати, объявлен планетарный розыск на преступника со сверхмощным боевым излучателем. Но это все ерунда. Мы их так придавим, что у них дерьмо отовсюду полезет, да… Они доигрались, голубчики. Я им устрою. Хотя, конечно, докопаемся ли мы до сути?

— Надо искать шкипера Олафа.

— Надо. Но как? Где?

Детеринг откинулся на спинку стула и взял со стола сигару. Я поднес ему огонь. Танк глубоко затянулся и почесал нос.

— Знаете, — вдруг прервала тишину Ольга, — у меня есть один знакомый капитан полиции. Ему можно доверять, я его хорошо знаю.

— Вот как? — резко повернул голову Детеринг. — Доверять? Давай его сюда, срочно. Он прилетит?

— Прилетит, — кивнула она, — я гарантирую.

— Зови. Чем раньше, тем лучше.

— Хорошо, — она встала, — тогда ждите.

— Замечательная женщина, — сказал Детеринг, когда Ольга закрыла за собой дверь зала. — Просто замечательная. Когда-то она пыталась спасти жизнь одному хорошему человеку, причем делала это не из любви или долга, а просто так… понимая, что к чему в этом мире. За это ее наказали. У нее был трудный путь, Саша. Не расспрашивай ее о прошлом, пусть она сама тебе расскажет.

— Вы ее знали?

— Да… а она знала меня под другим именем. В свое время на Кассандане творились очень странные вещи. Один Янгель знал ответы на все вопросы, но мы их уже никогда не узнаем… дело давнее.

— Янгель, по-моему, погиб совсем недавно.

— Гм… Янгель был самой закрытой личностью в Службе. Старикан много чего знал, но мало о чем говорил. Если б Янгель заговорил, в Империи началась бы волна самоубийств. Да! Он мог бы стать директором СБ — по крайней мере три раза его выдвигали на эту должность. Но такие штуки его не интересовали. Именно он, Янгель, начал все эти игры с мафией, именно Янгель построил Ахерон… он обладал очень странной логикой, он мыслил не так, как все остальные.