Ветер и море

Кэнхем Марша

Кортни в упор смотрела на доктора, но упрямо молчала. Она не собиралась разговаривать ни с кем из них, если без этого можно было обойтись, а уж тем более сообщать хорошие новости!

Она отвела взгляд от доктора и обнаружила перед собой холодные серые глаза. Мгновение она смотрела в них, а потом высокомерно отвернулась.

Пренебрежение не осталось не замеченным Адрианом, как и очевидное желание Кортни отмежеваться от них. Или только от него? Слова Миранды звенели у него в голове: Кортни и Гаррет Шо делили капитанскую каюту... делили постель...

Адриан

приказал себе пока не думать об этом, а сосредоточиться на ярко горящих мачтах «Орла», на высоком столбе черного клубящегося дыма, на телах, плывущих по воде. Он всем сердцем желал, чтобы «Ястреб» тоже превратился в горящий ад, – судно и его капитан вполне заслужили это. Однако он все же не понимал, почему не было взрывов. Только для того, чтобы справиться с огнем, потребовалось бы несколько часов, и в эти часы команда была бы занята ведрами и помпами, а это означало, что на охрану корабля людей не оставалось. Одной маленькой храброй канонерки, преградившей путь кораблю, было бы достаточно, чтобы покончить с Шо.

– Скоро мертвецы привлекут в эту маленькую бухту падальщиков, – произнес Баллантайн, отметив, что до рассвета осталось не больше часа. Он скривился, когда Мэтт стал накладывать ему на бедро плотную повязку, и боль напомнила Адриану, что еще много раненых дожидаются своей очереди. – Каковы наши потери? Кто-нибудь представляет?

– Этого мы не узнаем до утра, – мрачно ответил Раунтри. – Но цена оказалась чересчур высокой.

– Цена свободы всегда такова. – Адриан сделал глубокий вдох, стараясь унять пульсацию в груди и подавить приступ тошноты. – Эндрю, пора собирать всех и уходить. Я хочу, чтобы к утру между нами и этим местом было уже несколько миль.

– Да, сэр.

– И возьмите все оружие, какое у нас есть. Надеюсь, люди убежали не только с чулками в руках?

Мэтт озадаченно посмотрел на него, и Раунтри вместо объяснения поднял оружие, о котором говорил Баллантайн.

– Ребята забрали все, что могли унести: мушкеты, револьверы, гарпуны, – ответил сержант Адриану. – Могу сказать, Шо следовало бы дважды задуматься,, прежде чем отправляться за нами в погоню.

– В этом смысле меня больше беспокоит не Шо. – С помощью Раунтри и доктора Адриан встал на ноги. – То, что мы расстроили его планы заковать нас в цепи, вовсе не означает, что сотня берберов, жаждущих ему угодить, не ожидает нас за следующим холмом.

– Да, сэр. – Опасная перспектива скитаться по берберским землям произвела сильное впечатление на всех моряков. Возможность попасть в рабство пугала не меньше, чем страшные истории о том, как людей держат под палящим солнцем, дюйм за дюймом сжигающим кожу, или используют в качестве живых мишеней, что практикуется среди диких кочевников. Как только «Орел» будет обнаружен и опознан, его команда станет призом в игре и охоте – это понимали все. – Я выставлю охрану впереди и позади нас, – сказал Раунтри. – И если мне удастся найти Макдональда...

– Не там ищете, молодой непоседа, – послышалось из кустов хриплое ворчание. Ангус Макдональд, с новыми кровоточащими ранами и широкой

улыбкой на лице, важно вышел на небольшое открытое пространство. – И я привел к вам еще одну сбившуюся с пути душу...

Малыш Дики, отделившись от массивной фигуры шотландца, бросился в распростертые объятия Мэтью.

– Доктор, доктор! Вы живы!

– Дики, слава Богу! Я... – Мэтт вдруг замолчал и удивленно посмотрел на мальчика. – Что ты сказал?

– Я сказал, что счастлив видеть вас живым, сэр, – застенчиво улыбнулся Дики.

Задержав дыхание, Мэтью убрал руки с плеч ребенка, взял в ладони его лицо и, отчетливо выговаривая слова, спросил:

– Дики, ты меня слышишь?

– Да, сэр. Не очень хорошо, не очень ясно, но слышу, сэр. Я слышу вас.

– Не понимаю, как это произошло... – Мэтт посмотрел сначала на Ангуса Макдональда, потом на Адриана, и его светло-карие глаза наполнились слезами. – Наверное, это из-за взрывов.

Дики, радостно улыбаясь, смотрел на доктора, но едва заметное движение сбоку привлекло его взгляд к хрупкой съежившейся фигуре.

– Вы остались, мисс! Вы остались с нами!

Кортни ничего не ответила и не подошла обнять мальчика.

– Мисс? – Мальчик смутился, а потом с укоризной посмотрел на Мэтью и Адриана. – Вы ее обидели? У вас нет причин обращаться с ней как с врагом. Она очень храбрая. Она спасла мне жизнь.

– Спасла тебе жизнь? – недоверчиво спросил Адриан, встретившись взглядом с Кортни.

Решив, что лейтенант ему не верит, Дики вытянул руку и с мольбой коснулся локтя Баллантайна.

– Да, сэр, она спасла меня. Она застрелила одного пирата. Он тащил меня через кусты, а она крикнула ему, чтобы он остановился. Когда он не послушался, она взяла револьвер и выстрелила ему прямо в лоб, а потом велела мне спрятаться в кустах. Она сказала, чтобы я бежал отсюда, но я не мог. Я просто прятался в кустах, пока капрал не нашел меня и... и... – Он в отчаянии искал способ смягчить строгие лица высоких настороженных офицеров. – Прошу вас, вы должны мне верить.

Раунтри, Макдональд и Рутгер смотрели на Кортни, но она отказывалась узнавать кого-либо из них. Вонзив ногти в ладони, она с помощью боли старалась взять под контроль всколыхнувшиеся в ней чувства. Ей не нужна была благодарность этих людей, она не хотела от них ни восхищения, ни признательности, ни сочувствия. И меньше всего ей хотелось смотреть в холодные серые глаза и видеть в них равнодушие. Она больше не нужна Адриану. Он снова стал главным, снова командовал, а она снова стала для него обузой.

– Пора идти, господа, – в конце концов нарушил напряженную тишину Раунтри. – Рассвет...

– Да, – согласился Адриан, и его слова прозвучали резко и холодно. – Позаботьтесь о людях. Мы уже идем.

– Вы можете идти?

– Конечно, могу, – проворчал Баллантайн и оттолкнулся от дерева, у которого стоял. У него задрожали ноги, и если бы Раунтри не подхватил его, Адриан упал бы на землю. – Спасибо, сержант, – задохнувшись, поблагодарил Адриан. – Еще несколько минут, и я буду в порядке.