Вестник

Лисина Александра

Ого. А вот это уже скверные новости.

— Они и тебя не узнали? — осведомился Мор после короткой паузы.

— Поначалу, — кивнул князь. — Только после того, как я их вытащил из деревни, начали приходить в себя. А я после той поездки еще три дня головной болью маялся.

Я нахмурил брови.

— Что было дальше?

— Ничего. Ни один из моих парней так и не смог вспомнить, что там случилось. Они приехали, начали рутинную проверку и… все. Никто не испытал ни ухудшения самочувствия, ни каких-то иных симптомов. Их просто вырубило на несколько суток, понимаешь? Причем всех сразу. Тех двоих, что пропали первыми, мы

так и не нашли, хотя обыскали всю округу. Растерзанных жителей похоронили. Деревню сожгли. Слухи о кровососущих тварях постарались развеять и убедили всех, что тому охотнику со страху померещилось. Да он и сам потом во всеуслышание заявил, что немного преувеличил. Народ после этого успокоился, притих. Чуть позже в ту часть леса наместник отправил группу магов и колдунов, но те ничего не нашли. Ни нежити, ни присутствия магии, ни следов открывавшихся в тех краях спонтанных порталов, ни признаков собственно темного пятна. Тогда же рядом с лесом на всякий случай установили упреждающие знаки. Я еще трижды пробовал туда вернуться, но дальше деревни не прошел — при каждой попытке сдвинуться на восток меня скручивало так, что потом по неделе приходил в себя. Скверна вроде как есть, а вроде как ее и нет. Примерные размеры опасной зоны составляют около пяти тысяч шагов в диаметре. Но что внутри, я не знаю. А обычных смертных князь велел туда не пускать.

— Из империи по этому поводу сведений никаких не поступало?

— Иэсбэшники одно время крутились на границе. Говорят, в империи тоже было беспокойно, так что, возможно, не нас одних зацепило. Но судя по тому, что я до сих пор не могу появляться в тех краях, даже имперские ищейки ничего не нашли. А если и нашли, то не смогли уничтожить. Хотя, может, если пятно находится в княжестве, то иэсбэшники оказались бессильны на нашей территории?

— Или же скверна искусно маскируется, — задумчиво предположил я. — Наместник, я так полагаю, дураков на службе не держит. Да и в ИСБ ребята толковые. И раз уж ни те, ни другие не нашли ничего конкретного, то больше данных именно за второй вариант.

Князь кивнул.

— Поэтому я и прошу тебя проверить.

— Само собой. Но сначала, если не возражаешь, я хотел бы взглянуть на шкатулку. И уже после этого будем думать, как тебе помочь.

Глава 2

— Входи, — буркнул князь, открыв тяжелую железную и ужасно скрипучую дверь. — Подвалом давно не пользуемся, так что не обессудь. Тут довольно грязно.

Я мельком оглядел низкий каменный потолок и открывшуюся за дверью просторную комнату, облицованную черным камнем и покрытую толстым слоем пыли.

— И все-таки о защите ты позаботился.

— Надо же где-то держать буйных магов и предателей-колдунов, которые в очередной раз решат надуть меня на какой-нибудь сделке?

Я с интересом покосился на Нардиса.

— И что, часто бывает?

— Последние лет сто было тихо, — едва заметно усмехнулся он. С таким выражением, что окончательно перестал походить на прежнего веселого и разбитного парня, а ненадолго превратился в того самого князя, о котором даже вампиры предпочитали говорить только шепотом. — Но мало ли? Вдруг еще когда-нибудь пригодится?

Я вместо ответа вошел внутрь, отыскал стоящую под дальней стеной шкатулку из храмового серебра и, убедившись, что это именно та вещь, которую мы с Мором искали, ненадолго обернулся.

—

Тебе лучше уйти.

— Не вопрос, — пожал плечами Нардис. — Дверь я запру, чтобы наружу ничего не просочилось. А ты, когда закончишь, просто постучи. Кстати, забыл сказать — в стены встроены блокираторы магии, в том числе и портальной. Подействуют на тебя или нет, не знаю, но на всякий случай имей в виду.

Я так же молча кивнул, не испытывая по данному поводу ни малейшего беспокойства, после чего подошел к шкатулке и, услышав за спиной грохот закрывшейся двери, присел на корточки.

— Что скажешь?

— Ничего не чувствую, — вполголоса отозвался кружащий надо мной Мор. — Впрочем, как и всегда. Но печать похожа, так что есть предложение покинуть подвал и вскрыть эту штуку где-нибудь подальше отсюда.

Предложение было дельным. Портить Нардису дворец или убивать его подопечных мне не хотелось, поэтому я представил в уме свою старую пещеру и, вопреки предостережению князя, совершенно спокойно переместился туда вместе с Мором и шкатулкой.

— Кость, ты где?

— Клац! — тут же примчалась на зов здоровенная гончая и, плюхнувшись на зад, умильно завиляла хвостом.

— Проверь окрестности. Разгони всех живых шагов на пятьсот от входа. И стаю туда же уведи.

Псина радостно щелкнула зубами и тут же умчалась. А вскоре снаружи послышался цокот множества костяных лап. Потом над пещерой словно табун лошадей пронесся, по потолку прошла легкая дрожь. После чего снова все стихло, а я вскрыл себе руку и уже спокойно приложил к ведьминой печати окровавленную ладонь.

Вырвавшееся из-под крышки густое черное облако на этот раз оказалось на редкость плотным и насыщенным как никогда. Мгновенно заполонив лабораторию, оно проворно расползлось по пещере, сунуло нос во все углы, в каждую трещинку и в каждую склянку. И только обнаружив, что убивать тут некого, с недовольным шорохом втянулось обратно в шкатулку.

— Интересная реакция, да? — пробормотал я, искоса взглянув на зависшего рядом призрака, но Мор ничего на это не ответил. Как и всегда в подобных случаях, он снова стал похож на человека, а на его расплывчатом лице застыло напряженное выражение.

Не став его томить, я откинул крышку и приятно удивился: на этот раз внутри лежали сразу два камня. Довольно крупных, слабо светящихся зловещими красноватыми огоньками и вспыхнувших, словно две кровавые луны, как только я к ним прикоснулся.

И снова этот крик… долгий, неистовый, мучительный… картина заполненной пеплом долины… разрушенные дома… застывшие в причудливых позах человеческие фигуры, сотканные из того же самого пепла, который в изобилии лежал под ногами.

Вот только на этот раз мне показалось, что они не просто стояли, а двигались. Как-то подозрительно переливались, неуловимо менялись и словно перетекали с одного места на другое. Более того, неотступно следовали за мной. Безмолвно кричали в спину. И каждый раз, когда мой взгляд падал на кого-то из них, они начинали вытягиваться, приобретать все более выраженные человеческие черты и почти всегда тянули ко мне руки в каком-то жадном, но при этом и умоляющем жесте.

О чем они просили? Убить их окончательно? Или, наоборот, дать им вцепиться мне в горло?