Вестник

Лисина Александра

— И это привело к гибели человека, — заключил я. — Мне не нравится эта причинно-следственная связь.

— Мне тоже, но у всего своя цена. В том числе и у человечности.

— А нельзя ли сделать так, чтобы я мог вернуть себе прежние чувства и при этом не позволил им влиять на мои решения?

— Не думаю, что у тебя получится. Эмоции на то и даны, чтобы смущать, волновать, подталкивать, заставлять переживать, сомневаться и в конечном итоге действовать. Эмоции — то, что делает вас по-настоящему живыми. То, что позволяет ощутить суть самой жизни. Убей

в себе эмоции, и ты умрешь. Если не телом, то уж духом точно.

Я озадаченно помолчал.

— Меня об этом не предупреждали. И, честно говоря, это несколько не вписывается в мои планы.

— Что поделать? — негромко рассмеялся Мор. — Такова жизнь. Не все, что мы задумываем, исполняется так, как мы хотим, и тогда, когда нам это удобно.

— Зачем же вы создали такой мир и такую жизнь, если ее нельзя контролировать?

Призрак снова усмехнулся.

— Может, для тебя это прозвучит странно, но когда-нибудь ты поймешь, что предопределенность — это ужасно скучно. Гораздо интереснее, когда есть разные вероятности одних и тех же событий, когда есть выбор, возможность сойти с одного пути, чтобы попробовать что-то новое…

— Ты прав, — поморщился я. — Мне это непонятно. Гораздо проще, когда имеется четкая связь между тем, что ты задумал и что сделал, чтобы этого достичь.

— Ничего. Когда придет время, даже ты почувствуешь разницу. Ну а пока…

Мор сделал над моей головой широкий круг.

— Где там твой парень? Хочу на него взглянуть, прежде чем он превратился в монстра или, чего доброго, окочурится.

— Зачем? — не понял я.

— Ну… ты сказал, что он чем-то похож на твоего учителя. А мне стало интересно: каким он был, тот колдун, который, вопреки всему, захотел сделать из тебя человека?

* * *

— Честно говоря, выглядит он не очень, — признал Мор спустя пару минут, когда мы вернулись, и он увидел безучастно сидящего у стены парня. — Говоришь, он заражен?

— На правом бедре есть следы от укусов.

— Да, не повезло ему…

— Кто здесь? — вдруг дернулся раненый маг и с трудом приоткрыл одно веко.

Я присел возле него на корточки и, приподняв ему голову, заглянул в помутневшие глаза.

— Тебе больно?

— Нет, — прошептал Витор ан Торано. — Странно только… я вроде живой, но тела совсем не чувствую.

— Это потому, что над тобой сейчас колдуют сразу четыре исцеляющих амулета. Онемение скоро пройдет.

— А-а-а… тогда ладно, — согласился он и снова попытался потерять сознание. Однако из этого ничего не вышло, а спустя всего полминуты взгляд парня явственно прояснился, и он взглянул на меня гораздо более осмысленно. — Эй, а ты вообще кто?

— Меня зовут Вильгельм. Кто я, значения не имеет. Шел мимо, услышал шум, увидел тебя в таком виде… ты на моем месте тоже помог бы незнакомцу, если бы он вздумал испустить дух прямо у тебя на глазах.

Маг вяло кивнул.

— Конечно. Но все-таки не бродил бы ты по подземельям в одиночку. Тут вообще-то монстры водятся.

— Монстров больше нет, —

успокоил я его.

— Да? Странно. Я ведь помню, что они…

— Тебе не о чем беспокоиться, — ровно повторил я, и маг покладисто угукнул.

— Хорошо, как скажешь.

— По-моему, он слегка не в себе, — кашлянул витающий над его головой призрак.

Маг удивленно вскинул голову.

— А ты еще кто?

— Никто, — буркнул я, дернув парня так, чтобы он видел только меня. — Забудь. Тебе показалось.

— Ну раз показалось, значит, показалось…

— Нет, он точно не в себе, — задумчиво повторил Мор, исчезая из виду, после чего завис где-то у меня над ухом и негромко шепнул: — Ты чем его опоил?

— Глотать он был не в состоянии. Зато я опробовал на нем новый вариант того яда, который когда-то изобрел Кариур.

— Тот, что мы в свое время дали Филиппу?

— Его усовершенствованный вариант, — кивнул я. — Действует почти мгновенно, подавляет эмоции, особенно отрицательные, приглушает боль, однако волю полностью не ломает, а лишь ослабляет контроль над телом и делает человека послушным и внушаемым, как ребенок. Торано, ты меня слышишь?

— Ага, — радостно улыбнулся маг. — Слышу.

— Встать сможешь?

— Само собой. Если ты мне руку дашь, то я не только встану, но еще и спляшу.

Я молча поднялся, протянул ладонь и без труда вздернул шатающегося парня на ноги. Тот выглядел вполне самостоятельным, хотя и несколько эйфоричным, да еще и озирался с неподдельным, воистину детским любопытством. На меня он посмотрел, как на старого друга, и больше не задавался вопросом, что может делать в мрачном подземелье маленький мальчик в дорогой одежде, да еще в компании могущественной темной сущности.

Впрочем, о существовании Мора он забыл сразу же, как только я ему приказал. Когда я велел, без возражений исполнил несколько простых команд, даже не задумываясь, зачем это нужно. Однако нормально идти он еще не мог — рана на бедре оказалась намного серьезнее, чем я думал, поэтому маг отчаянно хромал, частенько подволакивал ногу, хотя на боль не жаловался. И было не похоже, что непослушная конечность доставляет ему непосильные страдания.

— Куда мы идем? — простодушно спросил Торано, когда я остановился, чтобы дать ему передохнуть. Сам бы он не попросил, но ему это было необходимо, чтобы дойти до цели и не свалиться от истощения.

— Домой. Туда, откуда вы с друзьями сюда спустились.

— Там есть еда, — с серьезным видом сообщил мне парень. — И одежда, чтобы переодеться. А еще амулеты. Ты эти оттуда принес?

Я искоса взглянул на протянутую связку амулетов.

— Нет, это мои. Но, похоже, их не хватает, поэтому, когда вернемся, используем ваши.

— Зачем вы вообще сюда явились? — снова не сдержался Мор. — Темно, сыро, чудища по углам прячутся… Вам что, жизнь надоела?

Маг с удивлением покосился на то место, откуда, как ему показалось, доносился голос, но потом, вероятно, решил, что в этом нет ничего странного, и пожал плечами.