Вестник

Никифоров Эмиль

Безнаказанными эти залпы я оставлять не собирался, а потому поделив с Мелисой поле боя напополам, мы начали выкашивать лучников ментальными атаками. Следом в бой вступили и Грегор с Николасом, а также четвёрка офицеров, за их спиной.

Командующий попытался атаковать Лилит своей коронной атакой на мозг, желая проредить число врагов, но я быстро переключил всё его внимание на себя.

По итогу первых минут враг потерял треть своих лучников, которых продолжала отправлять на перерождение Мелиса, и трёх офицеров, тут уже постарался Рико.

Наш

бой с Командующим проходил в вялотекущей форме, ещё в прошлый раз было понятно, что грубой силой его не взять, тут нужно думать и искать подход. Впрочем, бой начинал набирать обороты и Грегор уже предпринял целых две попытки, как и прошлый раз поймать меня на контратаке.

Николас оказался просто непробиваемый танк, он вообще не воспринимал входящий урон множа на ноль все усилия Телмана, Рико и Лилит. Впрочем, нанести какой-то урон нашему отряду, он пока что тоже не сумел.

Склонить чашу весов из положения равновесия помогли наши лекари. У девчонок имелось умение, позволяющее не только вливать ману, но и выжигать её врагу. Правда до сих пор, они им пользовались крайне редко, а значит на какой-то скорый результат можно не рассчитывать. Тем не менее это подействовало, Николас изменился в лице, понимая, что в долгосрочной перспективе он рискует остаться без маны, а значит и без щита.

Отмахиваясь от моих ребят как от назойливых мух, вражеский танк направился в сторону нашей битвы с Грегором, похоже, желая объединить усилия с ним против меня, тем самым меняя свою изначальную стратегию.

К этому времени оставшиеся лучники уже не приносили особого дискомфорта, а руководство Ноар лишилось поддержки офицеров, среди которых был и лекарь, что мог восполнить резервы маны нашим врагам. Удивительно было то, что групповой щит Николаса был на несколько порядков слабее, нежели тот, что он повесил на себя. Не командный игрок этот дядя, а зря, это бы могло серьёзно осложнить задачу ассасину.

Не обладая достаточной Ловкостью, Николас не смог каким-то образом существенно изменить ход сражения, но зато подкинул мне идею, как можно противостоять бойцам такого уровня, не дожидаясь пока наши лекари выжгут им ману.

Для меня Пульсар был оружием крайнего случая, когда действовать нужно решительно, и других альтернатив не предвидится.

Всего два движения. Два движения "восьмёркой" было достаточно, чтобы окончательно и бесповоротно переломить ход схватки. Чтобы былая уверенность в своих силах и ощущение неуязвимости серьёзно пошатнулись, а затем рассыпались в дребезги. Держу пари, эти одарённые воины уже и забыли сколько десятилетий они не получали хоть какой бы то ни было урон в битвах.

Пульсар разил во всех измерениях, не признавая преград в энергетических барьерах и находя плоть там, где её скрывали редчайшие умения.

Находясь между двух огней в лице Николаса и Грегора, я одним быстрым движением лишил противников их рук, держащих оружие. Это было так быстро, что вряд ли кто из окружения вообще заметил, как я вытащил Пульсар, активировал на короткий миг и вновь убрал в подпространство.

Выдавала этот трюк только яркая полоса по траектории движения, тотчас же пропавшая.

Лица, искажённые в первый миг удивлением и даже неверием в реальность произошедшего, сменились гримасой боли, которая явно не оставляла пространства для сомнений. Терпеть боль им было явно в диковинку. Для танка это давно забытые чувства, с его-то барьером, фантастической мощности. Полагаю, что он ещё в пору своей "попаданческой юности" уже был одарён подобными возможностями, впрочем как и его начальник, развивший в себе не менее фантастичный дар становиться бесплотным. Откуда при таких исходных данных им иметь хоть сколько-нибудь прокачанное "Преодоление боли"?

Вот и корчились бедолаги на полу, баюкая свои покалеченные конечности и истошно крича, тем самым вводя в ступор, до этого момента обстреливающих нас, лучников.

Рико и Телман подскочили к танку, связывая того по ногам, я же насел над Грегором, поднося меч ко второй руке главгада.

– Вот теперь и побеседуем.

– Сука, не думай, что даже моя смерть, что-то изменит!
– выпалил он мне в лицо.

– Смерть?
– удивился я.
– Мне это ни к чему.

К этой секунде и Николаса уложили рядом с Командующим, дав несколько раз по морде. Оправдывая все мои ожидания, Пульсар не только пробил щит танка, но и полностью его обнулил.

– Я предлагал гильдии от меня отвязаться. Передавал сообщения и показывал вам, что не стоит меня недооценивать, вам было плевать. Желание меня показательно наказать и потешить своё раздутое эго брало верх над разумными решениями.
– посмотрев в глаза пылающие ярости обоих воинов, я продолжил.
– Даже сейчас вы не верите, что всё кончено.

– Ты нажил себе ужасных врагов, Князь.

– Или верных вассалов.
– пожал я плечами.
– Я помогу вам с выбором. Вон смотрите.
– указал я на башню донжона.
– Внимательно смотрите.

После этих слов я щёлкнул пальцем и следом же прогремел мощный взрыв, башню буквально разнесло на части.

– Продолжаем. А теперь посмотрите... ну к примеру, на ту стену.
– вновь указал я направление.

Ба-бах!

Очередной взрыв уничтожил часть крепостной стены, образовав новую брешь в защите Ноар.

– Я, конечно, могу и сам, но будет веселее, если вы поучаствуете в этой игре. Выбирайте, что мне уничтожить в этой проклятой крепости ещё?
– кивнул я в сторону замерших пленников.

– Ты мразь! Я. Тебя. Ненавижу!
– прорычал Грегор в бессильной злобе.

– Быть может выбрать хочет Николас?
– обратился я к танку.

Тот лишь одарил меня ненавистным взглядом исподлобья.

– Тогда я сам. Склады.

Щелчок пальцев.

Ба-бах!

– Хм. Может ещё часть стены? Или тронный зал? Казармы? Столовую?

– Хватит!
– взревел Грегор.

– Или... площадь воскрешения? Признайтесь, вы в данный момент на ней привязаны? Или вас общее правило не касается?