Веселые картинки

Джером Клапка Джером

Графиня была худым дипломатом. Она помнила, как выглядела в таких случаях она сама, рослая, грубого телосложения девушка, и потому, может быть, придавала этому небольшое значение. Но когда плачут эти нежные, с ямочками на щеках, женщины и плачут тихо, дело совсем другое. Их глаза становятся еще более блестящими, а слезы, падающие одна за другой, похожи на капли росы на листах розы.

Лорд К. был самым нежным мальчиком на свете. Через минуту он стал на колени, охватил руками талию девушки и начал говорить такие слова любви

и преданности, какие только приходили в его взбалмошную голову. Он проклинал свою судьбу, свое графство, свою мать и уверял Мэри, что единственная возможность счастья для него лежит в браке с нею. Если бы Мэри захотела в этот момент сказать хоть одно слово, он схватил бы ее на руки, потому что в этот момент он готов был сражаться со всем светом. Но Мэри была очень практичной молодой женщиной и, кроме того, она знала, что далеко нелегко справиться с возлюбленным, который всегда готов отвернуться от вас, как только вы перестали смотреть на него.

Лорд тотчас предложил секретный брак. Но ведь не было возможности бежать на улицу, поймать священника и тотчас же повенчаться. А Мэри знала, что как только она уйдет, он попадет опять под власть матери. Затем лорд предложил бегство, но для бегства нужны были деньги, а графиня умела держать кошелек своего сына в собственных руках. Молодой лорд начал отчаиваться.

— Ничего не поможет! — закричал он, — кончится тем, что мне придется жениться на ней!

— Кто она? — спросила Мэри, несколько слишком быстро.

Лорд объяснил свое положение.

Имения его семьи были заложены и перезаложены. Считали нужным, чтобы знатный лорд женился на деньгах, и деньги в лице единственной дочери богатых и честолюбивых парвеню, предлагали себя или, выражаясь более корректно, были предложены.

— Какова она из себя? — спросила Мэри.

— Она недурна лицом, — был ответ, — но я ее не люблю, и она меня не любит. Такой брак не будет весел ни для кого из нас.

При этом лорд печально рассмеялся.

— Откуда вы знаете, что она вас не любит? — спросила Мэри.

Женщина может очень критически относиться к недостаткам своего возлюбленного, но, во всяком случае, он слишком хорош для всякой другой женщины.

— Ну, она как раз любит кое-кого другого, ответил лорд, — так она мне сама сказала.

Это объясняло многое.

— Хочет она выйти замуж за вас? — спросила Мэри.

Лорд пожал плечами.

— Да, вы знаете, ее родители хотят этого, — ответил он.

Несмотря на все это огорчение, девушка не могла не засмеяться.

— Эти молодые лорды, — как видно, — имеют слишком мало своей воли, — подумала она.

Графиня, стоявшая с другой стороны двери, начала уже сильно волноваться. Это было первым звуком, который она могла расслышать.

— Это в высшей степени неудобно, — ответил лорд; когда вы составляете персону, знаете ли, ничего нельзя сделать. Как хотите, а вас ожидает много вещей и приходится сражаться

с целой массой разных разностей.

Мэри поднялась и сжала свои красивые полные руки, с которых она сняла перчатки.

— Любите вы меня, Джек? — сказала она, смотря ему в лицо.

Вместо ответа молодой человек крепко прижал ее к себе, и на его глазах показались слезы.

— Смотрите, Мэри, — закричал он, — если бы я только мог отделаться от моего положения и поселиться с вами, как деревенский помещик, то сделал бы это завтра же. Черт побери, этот титул испортит мне всю мою жизнь.

Может быть в этот момент и Мэри хотела, чтобы все титулы очутились на дне морском, и ее возлюбленный был бы только обыкновенным господином Джоном Робертсоном.

Эти громадноголовые люди все-таки вызывают любовь, несмотря на всю свою слабость. Они действуют на материнскую сторону женского сердца, а это, может быть, и есть самая важная сторона для всех хороших женщин.

Вдруг дверь раскрылась, появилась графиня, и чувство исчезло.

Лорд К. отпустил Мэри и отпрыгнул назад с видом провинившегося школьника.

— Я думала, что Мэри Сюелль вышла, — сказала графиня ледяным голосом, всегда обладавшим способностью замораживать сердце ее сына. — Мне нужно повидать вас, когда вы освободитесь.

— Это будет недолго, — пробормотал лорд, — Мэри, т. е. мисс Сюелль как раз уходит.

Мэри неподвижно ждала, пока графиня ушла и заперла за собою дверь; затем она повернулась к своему возлюбленному быстро и сказала резким голосом:

— Дайте мне ее адрес, этой девушки, на которой вы хотите жениться.

— Что вы хотите сделать? — спросил лорд.

— Не знаю, — ответила девушка, — но я хочу с ней повидаться.

Она записала имя девушки, а потом сказала, смотря молодому человеку прямо в глаза:

— Скажите мне откровенно, Джек, хотите ли вы на мне жениться или нет?

— Вы знаете, что хочу, Мэри, — ответил он, а глаза его говорили это еще тверже, чем слова.

— Если б я не был графом и таким ослом, у нас бы не было таких затруднений. Я не знаю, как все это случается, но только, когда я решаюсь что-нибудь сделать, мать начинает говорить, говорить и…

— И… — с улыбкой прервала его Мэри, — не спорьте с ней и соглашайтесь во всех отношениях.

— Если бы вы только придумали какой-нибудь план, — сказал лорд, хватаясь за надежду, которую она поселила в нем своими последними словами, — вы такая ловкая.

— Я попробую, — ответила Мэри, — и если мне не удастся, вы должны будете убежать со мною, даже если вам придется сделать это из-под самых глаз вашей матери.

Она хотела сказать — мне придется убежать с вами, но сочла лучшим выразить это другими словами.

Мэри нашла, что ее невольный враг — смирная, нежная девушка, находящаяся столько же под влиянием своего отца, сколько был лорд К. под влиянием своей матери.