Веселая вдова
Шрифт:
И я согласна с Горбачевым: найти клад мог только Коваленко… если не произошло что-то совсем уж невероятное. И в таком случае мне нужно заново устанавливать причину убийства Виталия Павловича, то есть начинать все сначала.
«Кстати, интересное прозвище – Эрудит! Любопытно, за что Валеру так прозвали? Много знает, так, что ли? А Ювелир, которого я уже сочла убийцей, похоже, и впрямь тут ни при чем. Зачем убивать Коваленко, если только он один знал, где драгоценности? Скорее бы уж тогда они его пытали! А все-таки странно вела себя Светлана», – мысли мои скакали, словно зайцы в совершенно произвольном
Я принялась анализировать ситуацию. В принципе версия уже вырисовывалась, но мне нужно было подтверждение моей догадки. И я потянулась за мешочком с гадальными костями.
«28+10+20» – «Бесцеремонное вторжение соперников в ваши дела и притязания на вашу собственность».
Ну что ж, как говорится, в яблочко… А дальше – подключим логику.
Постепенно в ходе своих размышлений я пришла к твердому выводу, что именно супружеская чета Коваленко выкопала «посевы» Потанина, которые тот посадил, как Буратино свои пять золотых на поле чудес. Вот только дождаться золотых всходов ему так и не пришлось. И Светлана – в курсе дела. Об этом-то она и молчала все время! Ей хотелось, чтобы убийцу мужа нашли, но в то же время она отнюдь не собиралась отказываться от свалившихся на голову сокровищ. В самом деле, ведь Светлана практически постоянно бывала на даче вместе с Виталием Павловичем! И ему крайне трудно было бы скрыть от нее факт обнаружения клада.
А раз так, то она становится главной фигурой в расследовании…
Рассудив таким образом, я уже в третий раз за последние дни, словно следуя канонам русских народных сказок, появилась в доме, где проживала вдова Коваленко. Теперь мне было с чем идти к ней, на чем ее «колоть»!
Предстояла очередная беседа, думаю, заключительная, которую я очень желала провести в деловом, конструктивном ключе.
В переоборудованной, модернизированной квартире все оставалось по-прежнему.
– Ну что, вы узнали что-нибудь? Ведь уже прошло значительное время с момента нашей последней встречи? – Вдова сразу же начала с расспросов.
– Да, вы совершенно правы. Кое-что удалось узнать. Правда, с вашей помощью я бы это сделала намного раньше, – заметила я.
– Что вы имеете в виду? – быстро уточнила Светлана.
– Как это ни прискорбно, но я вынуждена заметить, что вы не были до конца откровенны со мною.
– Как это? – Светлана растерянно захлопала глазами.
– Помните, я обещала, что помогу органам найти убийцу вашего мужа? – напомнила я. – Причем для вас это выходило совершенно безвозмездно, ибо у меня имеется другая клиентка. Но я просила вас помочь. Вы рассказали мне об угрозах в адрес мужа по телефону, но ничего не сказали о причине вашего беспокойства – о кладе!
– Какой еще клад? – Светлана попробовала сыграть недоумение, но актрисой и в самом деле была никудышной.
Сильное волнение выдало ее, внезапно отразившись – весьма отчетливо – на лице и в голосе.
– Драгоценности, те, что вы нашли на вашей недавно приобретенной даче, – строгим голосом произнесла я, глядя собеседнице прямо в глаза.
Светлана молчала. Она как-то сразу сникла.
– Откуда вы узнали? – после долгой паузы спросила она.
– Я же вам говорила, что вполне в состоянии распутывать подобные дела. Если вы мне не поверили,
– Вы нашли его?! Знаете, кто он?! – нервно перебила вдова.
– Вы имеете в виду убийцу?
– Да, того типа, который угрожал моему мужу…
– Вот тут вы ошибаетесь. Этот тип, как вы выразились, и убийца – разные люди, – заметила я. – Тот, кто звонил вам по телефону, вовсе не убивал Коваленко. Мне довелось с ним поговорить. Убийца – другой человек!
– И кто же он, по-вашему? – Обмякшая на своем стуле Светлана не отводила от меня глаз, застыв, как муха, впадающая в зимнюю спячку.
Я поглядела на нее и подумала, что такая мягкотелая и, в сущности, недалекая женщина наверняка способна проболтаться о находке кому-нибудь. Сказала же она мне про бочку!
– А вот об этом давайте-ка подумаем вместе, если вы, конечно, действительно хотите найти убийцу, – предложила я. – О местонахождении этого, с позволения сказать, клада узнали только два человека: тот, кто вам звонил, и ваш муж. Ну, и еще, надо полагать, – вы. Но звонивший к убийству не причастен, он никому ничего не говорил. Делиться с кем-либо подобными секретами, как вы понимаете, отнюдь не в его интересах. Значит, вполне возможно, что имеется кто-то еще, знавший обо всем. Ведь все эти драгоценности – наиболее вероятная причина гибели Виталия. Вы со мной согласны?
Светлана молчала.
– Кто еще мог об этом узнать? Родственники, знакомые? – предположила я. – Вы или ваш муж рассказывали об этой находке хоть кому-нибудь?
– Насчет мужа – не знаю, – наконец подала голос оцепеневшая Коваленко.
– Думаю, что он этого не делал, – категорично заявила я. – Он вовсе не был болтливым человеком. Тем более не стал бы распространяться о подобных вещах. А вы? Ну же, Светлана, давайте! Вы что, не понимаете, насколько это серьезно? Ведь этот человек – убийца!
На веках Светланы заблестели первые капли росы. Глаза вдовы напоминали по цвету набухшие водою тучи, вот-вот готовые обрушить на землю мощные струи дождя.
– Это Игорь. Больше некому, – тихо, упавшим голосом наконец выдавила Светлана.
– Что за Игорь?
– Это… мой знакомый. В последнее время мы с ним часто встречались. – Светлана вынула носовой платок. – Когда Виталий нашел все это, я не выдержала и рассказала ему.
– Когда все это произошло? – быстро спросила я.
– В апреле, перед Пасхой. Виталий тогда еще пошутил, что это праздничный подарок судьбы. Он захотел кое-что сделать на участке. Начал рыть углубление для бочки на новом месте – И наткнулся на драгоценности. Большой такой сверток, тяжелый… Мы ужасно хотелось об этом кому-нибудь рассказать!
– И вы рассказали своему… другу, Игорю? Так? – уточнила я.
Светлана молча кивнула.
– Значит, у вас был любовник?
Светлана посмотрела на меня умоляюще.
– Хорошо, хорошо, – успокаивающе подняла я руки. – Я не стану расспрашивать вас, как и почему он у вас появился и чем вас не устраивал любящий муж. Это для меня в принципе неважно. Важно другое.
– Вы думаете, Игорь мог… убить?! – Похоже, что в сердце вдовы оставалось еще достаточно места для сентиментальных сомнений.