Веселая вдова
Шрифт:
– Хорошо, хорошо, – отмахнулась я, поскольку финансовые проблемы Марлена Андреевича были мне, в сущности, неинтересны. – Когда Александр встречался с Коваленко в последний раз, вы не знаете?
– Не знаю, об этом вам лучше спросить у самого Масленникова, – быстро ответил Покровский и вдруг внимательно посмотрел на меня: – Скажите, а почему вы так интересуетесь их взаимоотношениями? – спросил он с интересом. Но все же, как мне показалось, без подозрения.
– Просто увлекаюсь психологией, – с улыбкой ответила я, решив пока не раскрывать всех карт, и перевела разговор со скользкой темы: – Масленников сейчас
– Ну, если ждать, пока попадешь под его настроение, то можно вообще не дождаться! – пренебрежительно произнес Марлен Андреевич. – Так что не беспокойтесь и просто поезжайте к нему.
– Кстати, вы сами давно его видели? – полюбопытствовала я.
– Да с неделю назад где-то, – задумчиво поскреб гладко выбритый подбородок Покровский.
– Что ж, спасибо вам большое. Извините, что отняла у вас время.
– Да что вы, какие пустяки! – Покровский из завистливого субъекта вновь превратился в приятного, деликатного человека с обостренным чувством собственного достоинства. – Вот, кстати, моя визитка. Возможно, и я смогу вам когда-нибудь пригодиться, – с улыбкой вручил он мне картонный прямоугольник.
Я поблагодарила его и, раскланявшись, отправилась на поиски высокого блондина с неуживчивым характером.
Я переехала на «Ситроене» через трамвайные пути и, оказавшись на широкой оживленной автомагистрали, двинулась в обратном направлении.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
К магазину часов я добралась бы быстрее, чем до дома, где жил Масленников. Да и застать его в этот час на рабочем месте более реально. Меня весьма волновал составленный Мариной фоторобот неизвестного худого мужчины, с которым она столкнулась у подъезда дома Коваленко. Мне очень хотелось предварительно с ним ознакомиться, дабы при встрече сравнить изображение с Масленниковым «в натуре». А вдруг это все-таки не он? Поколебавшись, я все же набрала номер РУВД. На мою просьбу – посмотреть фоторобот – милиционеры коротко посоветовали подъехать к ним, что я немедленно и сделала.
Увы, все фотороботы, на мой взгляд, грешат тем, что люди на них выглядят какими-то неживыми, словно на несколько раз перепечатанной фотографии, которая в результате многократного копирования утрачивает индивидуальные черты человека. Стандартное лицо, такое может, в сущности, подойти кому угодно… Все-таки я засунула один распечатанный экземпляр себе в сумку, на всякий случай. И двинулась к магазину часов, хотя еще толком не знала, как поведу себя при встрече с Масленниковым и каким образом ему представлюсь.
«Как говорится, действуем по обстоятельствам», – решила я.
Магазинчик представлял собой маленькое симпатичное помещение с двумя большими окнами по обе стороны двери, которые одновременно являлись и рекламными витринами.
Я вошла и направилась к застекленным прилавкам, где на черном сукне был разложен товар. За кассой сидела продавщица лет тридцати пяти, весьма неказистой внешности. Совершенно неприметное лицо, короткие черные кудри, скромный темно-синий костюм. Слева, в отдельной кабинке, уединился часовых дел мастер. Склонившись над очередным заказом, он демонстрировал покупателям через стеклянную перегородку свою начинавшую лысеть голову. Хотя, судя
– Скажите, пожалуйста, я могу видеть Александра Масленникова? – обратилась я к невзрачной труженице прилавка, стерегущей кассовый аппарат.
– А его нет, – уведомила она меня тоном, подобающим в разговоре с друзьями и близкими ее непосредственного начальства.
– Когда он будет?
– Не раньше, чем на следующей неделе.
Такой ответ меня обескуражил: удивила манера хозяина вести дела. Я вспомнила высказывания Марлена Андреевича о безответственности Александра Масленникова как руководителя и человека и подумала: может быть, в этих словах содержалась определенная доля истины, не все ведь можно списать на обыкновенные сплетни…
Но делать нечего. Оставалось одно – нанести визит знакомому Коваленко, в день убийства зачем-то отиравшемуся у подъезда убиенного. Покинув магазин, я отправилась на улицу Жуковского, питая надежду застать Масленникова дома.
«Все-таки какой-то он странный, этот Масленников, – размышляла я по дороге. – Каким бы оригиналом он ни был, кое-что тут все-таки совсем не вяжется. Непонятно, что он делал в квартире Коваленко? И если все же убил не он, чего именно тогда так испугался? Ведь Масленников явно был встревожен, по словам Марины, во всяком случае. И потом – никому о смерти Коваленко он не сообщил! А ведь это был его хороший знакомый. Может быть, даже друг. Вероятно, причина – в особенностях характера Масленникова, столь не импонирующих Марлену Покровскому? Или за его странным поведением кроется какая-то другая тайна. Связанная с деньгами, например».
Одним словом, мне еще предстояло во всем разобраться.
Мой «Ситроен» уверенно поднимался по склону горы. Затем я свернула, достигнув долгожданного перекрестка. Улицы тут слегка покаты: очертания дворов, газонов, дороги и тротуаров плавно изгибались. Многоэтажные дома старались удержать равновесие, как и придорожные столбы.
Сколько я жила в Тарасове, столько же времени не переставала удивляться: как можно ежедневно передвигаться по таким холмам? Как-то неудобно себя чувствуешь, когда тело твое расположено, мягко говоря, не вполне перпендикулярно к земной поверхности.
Оказавшись перед дверью квартиры владельца магазина часов, я нажала на кнопку звонка, оповещая жильцов о своем появлении.
– Кто там? – послышался спустя некоторое время из-за двери детский голос.
– Могу я видеть Александра Масленникова? – громко и четко произнесла я, чтобы каждое слово достигло ушей ребенка.
Дверь тихонечко отворилась, и на пороге появился молодой человек лет семи или чуть старше, с пшеничного цвета шевелюрой на голове.
– А папы нет дома, – «обрадовал» он меня.
– Кто там, Толик?
Дверь приоткрылась пошире, и я увидела молодую женщину, весьма миловидную, такую же светловолосую, с прямой челкой и стянутыми на затылке то ли в узел, то ли в хвост волосами. На ней была коротенькая белая футболка и новые синие джинсы с заниженной талией, обнажавшие полоску светлой кожи. Во всем больше чего-то подросткового, нежели женского.
– Вам кого? – спросила она.
– Александр Масленников здесь проживает? – спросила я.
– Да, здесь, – подтвердила эта не по годам непосредственная на вид женщина.