Вещий Олег

Павлищева Наталья Павловна

Но Олег снова удивил всех. Когда готовы были уже выступить, собрал князей да воевод и сказал то, чего не ожидали, – на Царьград пойдем! Какое-то время собравшиеся молчали, глядя то на князя, то друг на друга. Первым спросил вятичский воевода Свул:

– Зачем нам греки? На хазар же собирались…

Вот тут и показал себя Олег:

– Хазария ныне не слишком сильна.

В ответ раздался гул голосов:

– Вот и бить ее надобно!

– Чего же ждать? Когда на ноги встанет?

– Пора бить хазар, княже…

Олег

покачал большой головой:

– С Хазарией мир, они нас пока трогать не станут, побоятся. – Остановил рукой поднявшийся было шум, оглядел князей и воевод. Эти люди умели воевать, на лицах многих шрамы, волосы седы, а глаза властные, горят, таких ничем не испугаешь. Продолжил чуть мягче, жесткости свое время. – Хазар сейчас побьем, что с того иметь будем? Один раз дань получим, а чтоб все время платили, у нас сил пока не хватит. А греки свою дань не платят уже который год, наших купцов притесняют, торговать не дают.

Снова ропот прошел, мол, дань Византия только Киеву платила, а купцов и в Итиле притесняют. Получалось, что князь под свои интересы скуфь собирал?

Заблестели у Олега глаза:

– Византия богатая, дань всем городам платить станет! А торговать нам выгодней у греков, чем в Итиле. Там наши товары более нужны, а главное – нам их. У персидов много того, что нам самим ни к чему, охранять же путь от них к Варяжскому морю только для того, чтобы чужие гости через наши земли вольно ходили – невыгодно.

Кто-то подал голос:

– Десятину с них брать надо, как с наших берут!

Олег кивнул в сторону ильменских словен:

– Это только Ново Граду сходно да тем, кто на волоках сидит. Пусть берут, не жалеют. А вам-то что? Греки роту нарушили, их наказать пора! – Славяне точно от сна очнулись. И верно, клялись ведь греки перед русичами дань платить, сколь земля держаться будет, и купцов русских не обижать. Но время прошло, и забыли ту клятву. И впрямь роту нарушили. Глаза князя обежали лица древлян, дулебов, тиверцев… Хлопнул большой ладонью о стол, точно решение припечатал, чтоб возразить никто не смог. – А с греков дань на всех поставим, и немалую! И торги пойдут тоже для всех выгодные.

Но засомневался воевода Тороп:

– Царьград еще воевать нужно, чтоб дань платили… А у них бухта цепью перегорожена. Да и у нас на лодьи мало народу поместится. Куда ж остальные?

Его забота была понятна большинству. На судах уйдет варяжская дружина Олега да еще кое-кто, им и добыча будет? А остальные как же, зачем сбирались, вооружались?

Олег опустился на свое место, уже заметно успокоившись, видно, боялся, что не пойдет с ним скуфь.

– Про то задумки есть хорошие. На конях пойдем.

– Через болгар?! – ахнул за всех воевода Старой. – Сколь людей погубим?! У Симеона с греками договор.

Князь довольно усмехнулся:

– Со мной тоже. Болгары нас пропустят и помогут

по пути. А воевать вместе с нами против Царьграда не станут, чтоб свой договор не рушить.

– А цепь в бухте? К городу не подойдешь.

– Мне купцы сказывали, не в горах стоит Царьград-то. Ровно рядом?

– Ну-у… – протянул недавно побывавший там Увор.

– Вот и пойдем лодьями волоком посуху прямо к стенам, нам ли бояться?

Ахнули воеводы в ответ, а Олег уже весело добавил:

– Под парусами пойдем!

После этого обсуждали, кто за кем и как пойдет. И только под конец совета задали вопрос, который всех интересовал:

– А не боишься Киев оставлять? Кто в Киеве будет?

Олег сделал круглые глаза:

– Как кто? Князь киевский Ингорь Рюрикович. Я от него воеводой Великую скуфь поведу! Это его придумка про волок с парусами, – и зачем-то добавил, – и про болгар тоже.

Никто не поверил таким словам, видно было, что Ингорь слышит все впервые, как и сами воеводы. Усмехнулись те в усы, но возражать не стали. Всем известно, как оберегает Олег доверенного ему Ингоря, пуще ока своего бережет. Зря только, пора молодому князю и самому в брань вступать. Хотя уже попробовал с уграми, еле потом расхлебал Олег.

У самого Ингоря сердце сладко защемило и одновременно испуганно замерло – вот она, долгожданная самостоятельность! И хворым сказываться не надо.

Когда воеводы уже разошлись, Олег кликнул Ингоря:

– Я твоего Невида отправил по делу в Плесков, потом вернется.

– Зачем? – изумился молодой князь.

– Нужен был в Плескове очень. Велел ему поскромнее ехать, неровен час попадется татям каким, да он не послушал…

До Ингоря дошло:

– Он уже уехал?! Когда?

– Да, только что. – Олег положил большую руку на плечо Ингоря. – О нем не жалей, плохой советчик. С тобой хорошая дружина останется, варягов на время еще позвал, обидеть не дадут. Сам справишься ли? В Ново Граде пока Стемид побудет, чтоб не помешали…

При одном упоминании о правнуке Гостомысла у Ингоря скулы свело. Зачем Олег пригрел такого соперника Ингорю?! Князь точно прочитал мысли Рюриковича, ответил без вопроса:

– Его не бойся, он тебе не соперник. Стемиду власть не нужна. Рожайте скорее с Прекрасой наследника.

Ингорь последние слова точно и не услышал:

– Ему, может, и нет, а при нем найдутся!

Поморщился Олег:

– Ингорь, я уже немолод, учись сам себя защищать.

И поднял нехорошую волну в сердце Ингоря:

– Вот я и защищаюсь! Его в поруб надо, а ты в Ново Град сажаешь!

Отвел старший глаза, вздохнул с тоской:

– В поруб, говоришь? Хорошо, со мной пойдет. Если Доля, так со щитом будет, а Недоля, то тризну справим. Не вой он, хотя и умен, язык вон греческий знает, а не вой…