Вещий Олег

Павлищева Наталья Павловна

– Правильно ли поступил?

– Верно, лучше друга найти в том, кто под твоим домом стоит с силою, чем враждовать с ним. Все ли поняли?

– Поняли, – согласился Олег. – Будет с того польза Руси?

– Будет, князь. Все, что с разумом делаешь, все на пользу будет. Твой разум крепок, не давай норову его опередить. И сыну про то скажи.

– Молод он еще, – вздохнул Олег.

– Не то говоришь, – поморщился волхв, – не то.

Но отец готов видеть в сыне дитя и в зрелом возрасте, не принял совета Олег, а зря. Горестно поглядел ему вслед волхв, про себя все слышит князь,

разумно поступает, а как про сына, так точно и не Олег перед ним. Покачал волхв головой, а как в пещеру пошел, вышли к нему двое других, долго о чем-то спорили, потом отправились со своими богами разговаривать, что-то просили, дары подносили. А что боги ответили, то только волхвам и ведомо.

Глава 35

Будильные петухи еще не пропели свои песни, но Киев не спал, весна не давала спать всему живому. В зарослях весь вечер пели соловьи, маленькие птахи точно полоскали горлышко заливистыми трелями, заставляли биться сердца у молодых от нежности, а у старых от воспоминаний, звали из дому.

Олег искоса смотрел на Ингоря, княжичу по годам жениться пора, а он на девок и не глядит. Карл твердит, что хуже, если б ни одну не пропускал, но Олегу все одно не нравится. Пробовал поговорить с Ингорем, да только его молодой князь боялся еще больше девок, пришлось, как всегда, просить Карла. Тот напомнил, как возили княжича на Ярилин праздник. В ответ Олег попенял, что надо было сначала научить…

Наставник развеселился, спросил, не привести ли ему для Ингоря какую красавицу, чтоб всему научила? Олег стукнул кулаком по столу, отчего Карл испуганно затих:

– И приведи! Только такую, чтоб в душу ему не запала, а научить научила. И не виляй, как лисий хвост, с тебя спрошу, ежели что!

Карл хмыкнул в усы:

– А то с кого же…

Олег всегда отличался отменным слухом, и Карл не сомневался, что тот услышал, но князь промолчал. Стало понятно, что его действительно беспокоит семейное счастье Ингоря.

Наставник справился с задачей быстро, стал кивать молодому князю на крепких девок, что заглядывались на него, прекрасно зная, кто это. Ингорь сначала фыркал, как кот, тогда Карл прибег к помощи Услады. Девку он взял в дом для себя, она давно уж не была девкой, имела ядреную фигуру и не была глупа. Прежде чем отправить красавицу в ложницу к молодому князю, Карл поговорил с той, объяснив задачу. Услада недаром имела такое имя, повела плечом, озорно блеснув глазами:

– А ну как я князя завлеку насовсем?

Девка сидела рядом с ним на лавке, расчесывая пшеничную косу. Карл ловко схватил ее за волосы, не обращая внимания на крик, пригнул к своему колену и зашипел почти в ухо:

– Вот потому тебя и шлю… Ежели жить захочешь, так научишь молодого князя всему, что уметь должен, и забудешь о нем. Да чтоб он про тебя не вспоминал. Поняла?!

– Ой-ой-ой! Отпусти! Поняла, ну поняла же!

Потирая голову и шею, которые пострадали от руки Карла, она тихо поинтересовалась:

– А потом меня куда?

– Что? – удивился Карл.

– Куда меня? – Услада уже привела себя в порядок, встала перед княжьим наставником, уперев руки в бока. – Учить-то князюшку недолго, чай, придется.

– А… –

сообразил Карл. – Не знаю, видно будет.

Услада вдруг опустилась перед ним на колени, обхватила ноги, горячо зашептала:

– Карлуша, а может, кого другого найдешь? Мы же с тобой так хорошо ладим, а?

Карл вздохнул, у него самого не лежало сердце Усладу к Ингорю в ложницу отправлять, да только никого другого не мог, опасно было, эта молчать будет, да и способная…

Услада, поняв, что отказаться не удастся, вздохнула, одернула платье и встала.

– Когда идти-то?

– Да хоть сегодня.

– А сам княжич знает?

Снова вздохнул Карл:

– Нет.

Когда красавица была уж у двери, вдруг добавил ей вслед:

– После ко мне зайдешь… расскажешь…

Но по взгляду, который задержал на пышных бедрах Услады, было понятно, что не только для доклада наказал зайти. Та усмехнулась.

Ингорь, войдя в ложницу, обнаружил там крепкую красивую девку. В первую минуту растерялся, но потом вспомнил, что она прислуживает Карлу, и чуть помотал головой:

– Карл… к себе в ложницу пошел…

Та шагнула ближе к князю, не отрывая взгляда от его глаз, расплела косу. Пшеничные волосы рассыпались по плечам. Девушка медленно распустила ворот рубашки и чуть толкнула его вниз, оголив белое плечо. Ингорь почувствовал, как его обдало горячей волной, а сердце бешено забилось. Он не мог оторвать взгляда от синих глаз красавицы и только сторонним зрением замечал, что рубашка ее скользнула вниз, обнажив полную грудь с темно-красными крупными сосками. Девушка осталась нагой. Ингорь стоял, не зная, что ему теперь делать. С одной стороны, руки сами тянулись к прекрасному крепкому телу, с другой – мысль лихорадочно подсказывала, что красавица зашла не туда, что кто-то может войти в ложницу…

Видя нерешительность князя, Услада взяла все в свои руки. Она потянула Ингоря за собой на ложе, укрытое мягким мехом, стала снимать с него одежду. Уткнувшись лицом в ее грудь, князь, наконец, дал себе волю. Он перестал думать о том, что кто-то войдет…

Позже, убедившись, что Ингорь заснул, Услада осторожно убрала со своей груди его руку и нашарила на полу рубашку. Со вздохом она кое-как оделась и выскользнула за дверь. Ложница Карла была за соседней дверью. Наставник ждал.

– Ну?

– Что ну? – усмехнулась Услада. – Молодой еще, а так ничего, научим…

– Ты не очень-то!

– А не ты ли меня к нему отправил?

Утром Ингорь проснулся позже обычного, в узкое оконце уже бил солнечный свет. Рядом на ложе никого не было. Он даже головой затряс, пытаясь сообразить, не померещилась ли ему нагая красавица. Но увидел на полу ленту, которой была заплетена ее коса, и зарделся от горячих воспоминаний.

Весь день он ходил как чумной, все чудились под руками упругие груди, запах волос, горячие ласки… Вечером в ложнице никого не было, Ингорь даже вздохнул с облегчением, не зная, как вести себя, если красавица появится снова, и одновременно страстно желая ее появления. Но стоило ему улечься, как дверь тихонько отворилась, и к его ложу шагнула Услада.