Вещие сны
Шрифт:
Резня началась внезапно, волки сбежались, защищая свою территорию. Полыхал огонь, кровь лилась с новой силой. Мигом сосредоточившись, пробиралась к Люкрейну интуитивно, на инстинктах. Не выдерживая натиска, люди принимали обычное обличие волков. Теперь звери перегрызали друг другу глотки. Закрыла себе рот рукой, организм не справлялся с натиском. Руки тряслись, слёзы наворачивались на глазах.
Хищник заметил меня и оскалился, я заметила злобный взгляд. Крик застрял в горле, мешая дышать. Он кинулся на меня, я стояла на месте, не в силах шелохнуться. Другой вгрызся ему в лапу, за которую вцепился в воздухе. Поймав шанс, побежала
– Где же ты, Люк, – шептала я, перемещаясь на бешеной скорости. Погрызенные оборотни лежали у ног. Конечности разбросаны по полю. Возможно, враг напал неожиданно или Люкрейн ожидал его? Никто не мог ответить на эти вопросы. Жестокая война разворачивалась вокруг живописного места, которое теперь окровавленное.
Запах железа и крови ударил в нос. Гниющие тела лежат на просторах поле битвы. Багровым цветом окрашена зелёная растительность. Растерзанные волки, которым не дали покоя. Кости теперь служили украшением лесной поляны.
Вдалеке боролись два зверя.
Чёрный Волк с окровавленной лапой замахнулся на белоснежного зверя, похожего на него, но он отличался принципом и целью в жизни.
Я стояла, и наблюдала за разгоряченной битвой двух вождей. Один добился всего сам, а второй пытался завоевать его титул, заграбастать грязными лапами, заломить под себя чужой народ. Долгие годы он доверял своему брату, беглые мысли попадали мне в голову, очертания истории не связывались между собой, и образовали полную путаницу.
Верная спутница ждала одного дома, а второй был на век покинут своей стаей. Изгнанный из рода, из Мира Волчьего, коим правит всемогущий властитель.
Смертельная схватка, неизвестный конец. Я наблюдаю за боем, от него зависит судьба Мира, если не Вселенной.
Проигравший падёт на век, мой белый волк страдает от нечестной схватки, где второй плетёт магический удар. Он не успеет сделать защиту, я слышу ход его мыслей.
– Люкрейн! – мой возглас вырывается наружу, я бегу навстречу ему. Помочь. Помочь. Спасти. Я должна!
Чьё-то тело падает на землю, издавая последний вздох. Струйка крови потекла с боку. Зрение подводит меня, только силуэт белого волка загрызает чёрного. Противостояние закончено, бой выигран. Хриплый стон вырывается из горла вместе со сгустками крови.
– Кэйтлинн! Ты меня слышишь?! – хочу махнуть головой, но силы уходят, руки холодеют, кровь убегает ручейком, – НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!
Прости, любимый...
Глава 21
Женщины в ссоре могут говорить любые вещи. Они могут делать больно, вести себя некрасиво, на грани мерзости. Поддавшись эмоциям, могут совершать безрассудные и необъяснимые вещи. Одни ведут себя яростно, наступают и оскорбляют, другие, наоборот, молчат, но потом тихо, как яд, по капле выдавливают из себя обиду. Обидевшись, женщина может уйти, сказав, что отношений больше нет, и не будет. В этот момент многие мужчины совершают ошибку – отпускают ее, чтобы она остыла. Они надеются, что пройдет время, и она успокоится. Да, так и будет. Она остынет к своему мужчине и найдет нового, который ее не отпустит. Женщины всегда ждут, чтобы их вернули, в любой ссоре. Неважно, что она была зла, неважно, что она говорила, она хочет, чтобы ее вернули. Женщина может простить мужчине многое, если знает, что он ее никогда не отпустит и всегда вернет.
Дмитрий
«Ирбис»
– Люкрейн-
Собственный брат предал моё государство и наш союз, я дал ему возможность попробовать себя как главного вождя стаи, но Нарл захотел большего. Понимаю, что такое могло произойти, но не до того, чтобы совершить убийство Альфы Мира Волков. Я не вписывал в «Волчий Закон» такую статью, теперь есть время поработать над усовершенствованием кодекса. К тому же, это будет касаться исключительно семьи. За всем государством невозможно уследить.
Он приступает к решительным действиям, чёрт, я не успею сплести защиту. Гребанное сыкло, которое не может бороться по-честному, почуял, тварь, что не справляться с главенствующим Альфой.
Кэйтлинн берёт на себя всю силу его удара, совершенно беззащитная. Её хрупкая фигура падает на землю, гнев накрывает меня с новой силой. Последний удар клыками в шею. Волчий стон слышен всем, победа вождя – конец войны. Закрываю рану Кэйт и прижимаю сильнее, чёрт. Тут замешана чёрная магия, сука. Я держу её на руках, она истекает кровью и улыбается, радуясь тому, что смогла помочь. Дурочка, я сам защитил бы и себя, и тебя. Да только не смог...
– Кэйтлинн! Ты меня слышишь?! – она не отзывается, я открываю портал, хватаю её на руки и перемещаюсь к драконам, они единственные, кто сможет помочь, – НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! – моя последняя надежда.
*************
Кэйтлинн в тяжелом состоянии. Долгое время уже не приходит в себя, а именно три дня. Это смертельная доза убивает её, сжигая изнутри. Магия успела впитаться и распространяется по крови. Драконы забрали столько, сколько смогли.
– Люкрейн, – тихий голос, не предвещал ничего хорошего.
– Да, старый друг, скажи мне правду, – я стою у окна, бросая взгляд на бледную любимую женщину.
– У меня плохие новости... Думаю, ты догадался о последствиях чёрной магии...
– Безусловно, – перебил долгую речь, – она будет жить?
Молчание со стороны Ди Грю, мои кулаки сжаты. Прожить Кэйт не удастся.
– Сколько ей осталось?
– Несколько дней, не больше недели.
Стена рассыпалась от удара кулаком.
– Я уезжаю. Вместе с Кэйт. Не обсуждается.
– Мы помогли, чем смогли, Люкрейн, даже больше. Она была слишком близко, – он помахал головой.
– Я знаю, видел. Вы забрали всю грязь, которая не успела впитаться. Я ваш должник.
– Нет, мы не спасли. Значит, наша сила – недостаточна, – дракон ушёл.
Через день, мы были дома.
Сестра приехала приложить и свою руку к ситуации, Верл печально наблюдал со стороны, он не мог подойти.
– Плохие новости, брат... – слезинка упала с реснички, – я не могу ей помочь... – тихая истерика, шепотом сказанная фраза.
– Не плачь, – отдал Верлу под своё мужское крыло.
Так проходили дни. Кэйтлинн дышала всё реже и меньше. Я сидел возле неё, сестра качала головой, она потеряла надежду, ведь знала, что ничего из этого не выйдет. Положенный срок в неделю – прошёл. Внутренняя боль пожирала, не давала уснуть. Я слишком слаб, чтобы защитить любимую женщину, какая глупость. Магический дар из-за волнения перенёс её ко мне, оставалась бы она в замке, так лучше. Если умер, то она осталась жить...