Вещие сны
Шрифт:
Джоанна улыбнулась, почти не заботясь о том, что дверца машины открыта.
— Может быть, не стоит так уж афишировать…
— Боюсь, что поздно думать об этом, — сказал Гриффин и, наклонившись, не спеша поцеловал ее под профессионально невозмутимым взором швейцара, который так и стоял, держа дверцу машины открытой.
Когда Гриффин оторвался от ее губ, она посмотрела на него изумленно.
— Очевидно, ты прав, — пробормотала она. — Э… ты что-то сказал насчет того, что ночью я не останусь одна? У тебя или у меня?
Он ласково
— Позже решим. Может быть, ты выберешься в город между двенадцатью и часом и мы пообедаем вместе?
Джоанна с трудом перевела дыхание.
— Хорошо, обязательно.
— И будь осторожна, ладно? Помни об этом.
— Ладно. — Понадобилось страшное усилие, чтобы оторвать от него взгляд и вылезти из «Блейзера», — даже терпеливо ждущий швейцар, который, без сомнения, все видел и слышал каждое слово, не слишком помог ей взять себя в руки. Но все же она вылезла и вошла в двери, ни разу не оглянувшись, и ноги у нее не подкосились — она сочла это крупной победой над собой.
Вестибюль был пуст, лишь Холли одиноко сидела за конторкой.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она заботливо, когда Джоанна подошла ближе.
Джоанна оперлась локтем о высокую конторку.
— А что, я выгляжу так, словно на меня обрушился дом?
— Да, выражаясь фигурально, очень похоже.
— Гриффин, — произнесла Джоанна.
Холли повторила ее позу — точно так же оперлась локтем о конторку с другой стороны. Лицо ее было серьезно.
— Я всегда считала его мужчиной осторожным. Но с вами он, похоже, не терял времени даром.
— Я думаю, вы уже в курсе, что эту ночь я провела у него?
— Ну, поскольку Грифф не делает из этого тайны — я думаю, он сообщил по крайней мере одному из своих помощников, куда он вас везет и где его искать в случае чего, — то теперь уже весь город знает. И общее мнение, по слухам, таково: вы не воспользовались второй спальней.
— Не воспользовались, — не стала отрицать Джоанна.
Холли улыбнулась.
— Вот и выглядите теперь, прямо скажем, несколько утомленно.
— Все было нормально, пока мы не стали прощаться, буквально минуту назад, — несколько обиженно сказала Джоанна. — Я заметила, что, поскольку он шериф, нам не стоит афишировать наших отношений. Он ответил, что это невозможно, — а ваш швейцар стоял рядом и пялил на нас глаза.
— А, — кивнула Холли с пониманием. — Ну, так или иначе, Джоанна, скрывать что-либо не имеет никакого смысла. Единственное, о чем спорят в городе сейчас, — уедете вы в Атланту в конце отпуска или останетесь здесь, с Гриффом.
— И к чему же склоняется общественное мнение? — заинтересованно спросила Джоанна.
— Что останетесь с Гриффом. Понимаете, мы достаточно хорошо знаем нашего шерифа. Он очень решительный человек и обычно добивается того, чего хочет. А хочет он, безусловно, вас. — Видно было, что Холли и сама весьма заинтересована этим разговором. — Как думаете, вы смогли бы жить здесь? После Атланты,
— Да. — Джоанна и сама удивилась, как быстро и уверенно она ответила на этот вопрос. Она действительно успела полюбить этот городок и его жителей, несмотря на постоянное беспокойство и опасения. Но, надо сказать, до этой минуты не отдавала себе отчета в том, насколько она чувствует себя здесь как дома. — Да, думаю, что смогла бы, — повторила она, поразмыслив.
— Рада это слышать, — улыбнулась Холли. — Здешний народ вас тоже полюбил, насколько мне известно.
Но за одним исключением!
— Я, наверное, в душе просто провинциальная девчонка, — чуть пожав плечами, сказала Джоанна. — Но так или иначе, мы с Гриффином пока не говорили о будущем, так что я стараюсь об этом и не думать.
Мне и без того есть о чем подумать — и мысли эти мучительны и беспокойны. Как там Риген? Действительно ли ей ничего не угрожает? И черт возьми, Кэролайн, чего же ты от меня хочешь?
— Как я вас понимаю, — прошептала Холли, и было видно, что мысли ее потекли совсем в другую сторону. — Джоанна, мне неловко вас спрашивать, но Грифф действительно думает, что Амбер убил Кейн?
Рано или поздно Джоанна ожидала этого вопроса, и потому ответ у нее был готов.
— Холли, у него просто есть список подозреваемых, в котором, естественно, значится и Кейн. Уверяю вас — он там не один. И как раз сейчас шериф занят тем, что вычеркивает фамилии из этого списка, чтобы в итоге понять, как все произошло на самом деле. Не волнуйтесь.
— Как же не волноваться? Весь город говорит, что в воскресенье ночью он куда-то ездил, причем скрыл это от Гриффина; и по меньшей мере половина наших добрых горожан уже подписала ему приговор.
— А вы знаете, куда он ездил? — спросила Джоанна.
— Нет. — На лице Холли появилась страдальческая гримаса. — Я… мне кажется, он с некоторых пор избегает меня. Вчера он звонил и сказал, что на всю неделю уезжает работать.
— Такое уже бывало?
— Чтобы он уезжал работать? Ну конечно, постоянно! Но я его знаю. В его голосе было что-то такое, чего не было раньше, что-то неуловимое… Мне показалось, что он говорит не правду.
Джоанна чуть подумала.
— Он ведь иногда уезжает в Портленд, да?
— Да. Конечно, ведь там галереи, там у него квартира и мастерская. Раньше он проводил в городе всю зиму и только летом жил здесь. Но я не понимаю, для чего бы ему ехать в Портленд так поздно, в воскресенье ночью? Неужели чтобы несколько часов поработать в мастерской? Ведь рано утром он был уже здесь, вспомните. А если он все-таки туда ездил, то зачем ему скрывать это от Гриффа?
Джоанна тоже не могла придумать никакой причины. Она не собиралась говорить Холли, что Гриф-фин намерен снова допросить Кейна, на сей раз официально, у себя в кабинете. И уж конечно, не стала вспоминать версию Гриффина, что Кейн выехал так поздно, чтобы встретиться с другой женщиной.