Вещие сны

Кроуфорд Элейн

– Ты сказал Черная Собака Кэтлин? – слова Орлетты прозвучали зловещим шепотом.

Амос повернулся к ней:

– Ты знаешь его?

– Нет, – сказала она, медленно качнув головой. – Но видела то, что остается после него.

– Я тоже слышал о нем, – сказал Джейк, понизив голос. – Он безумный метис из Блэкфута. Думаю, он давно приговорен к расстрелу или повешению. – Джейк взглянул в сторону пасущегося жеребца. – Думаю, мне надо съездить посмотреть по дороге. Хочу знать, что замышляют он и эти два бесполезных вора.

Амос положил руку на плечо Джейка.

– Надеюсь,

ты не собираешься ехать туда в середине ночи, к тому же один. Там может быть западня. К тому же, мы все слишком возбуждены сегодня. Подожди до завтра, и мы поедем с тобой.

– Да, – согласился Сэм. – Почему бы тебе не заночевать у Лэйэнсов сегодня? Ты можешь поставить лошадь в мою конюшню бесплатно.

– Ты прав, мне кажется. Вреда не будет, если Черная Собака подождет еще один день, – Джейк тяжело вздохнул. – Я устал, наверное, больше, чем мне кажется.

– И первое, что ты сделаешь утром, – добавила Орлетта, – прежде чем делать все остальное, ты пойдешь к Гриллзам и выяснишь отношения с Рэчел.

– Сомневаюсь, что из этого что-то получится. Когда речь заходит о ней, – сказал Джейк, отвязывая Принца, – мне кажется, нам не удастся помириться.

Глава 23

Во время короткого путешествия назад в город Гарви ехал при свете обоих фонарей коляски. Рэчел была благодарна, что он с уважением отнесся к ее извинениям из-за головной боли и молчал все время, пока искусно направлял лошадь, избегая неровностей и корней на дороге. Темнота под кожаной крышей коляски скрывала его выражение лица. А она сидела и вспоминала тот момент, когда Джейк впервые появился. Похоже, что последний ночной кошмар стал явью, она будто бы попала обнаженной в руки запретного любовника.

И тут появился Джейк, столь божественно могучий, столь грандиозно сложенный, сильный, что любой другой мужчина в сравнении с ним казался хилым и невзрачным. А что делала она, ради Бога, на глазах ждущего, наблюдавшего всю эту сцену города? Она прилипла к Маклину. К тому мужчине, который в этот день подарил ей очень дорогой подарок. Им она сейчас же и воспользовалась. Она была с Кайлом – человеком, которого ее муж ненавидел и подозревал в чем-то страшном.

Но потом Джейк взял ее за руку своей сильной, но очень нежной ладонью. Этот простой жест заставил заныть ее живот, колени подогнулись.

Когда он вел ее к центру зала, она взглянула на капризные локоны светлых волос, окружающие его густые брови… Так много раз она отбрасывала эти локоны со лба. И всегда он хватал ее запястье и целовал ее ладошку в самую серединку. Потом она взглянула в его сочно-зеленые глаза и увидела острую тоску, желание, и – да! – любовь.

В какой-то момент, один незабываемый момент, она почувствовала себя заключенной в этом чудесном теле и ничего больше не существовало. Вся боль и злость, пустота, все страдания за последние недели исчезли без следа. Она задержала дыхание, сколько могла. Потом внезапно обнаружила, что они уже не танцуют. И никто не танцует. Все глаза в комнате были устремлены

на них. За ними пристально наблюдали. И видели страсть на их лицах. Волшебная минута кончилась. В смущении Рэчел опустила голову и начала разглядывать коричнево-зеленую клетку на рубашке Джейка.

И когда она вновь встретилась с ним взглядом, его глаза были неприступны и холодны, словно изумруды, А потом начались ужасные события.

Откинувшись на стенку коляски, Рэчел поплотнее завернулась в шаль и вспомнила обвинения Джейка. От них ее знобило сильнее, чем от ночного бреда.

Повернувшись к ней, Гарви нарушил тишину.

– Вам холодно?

– Немного, – сказала она, вновь сев ровно.

– Осталось уже немного. Город сразу за поворотом.

– Я очень ценю то, что вы покинули танцы, не колеблясь ни минуты.

Гарви вывел коляску на главную улицу, и сразу стали видны смутные очертания зданий, ряды освещенных окон, особенно много их было в отеле.

– У меня нет другой возможности увидеться с вами наедине, без ущерба для вас, – признался он, поворачивая верховую на дорожку к дому Гриллзов. – Вы наверняка понимаете, как я жажду вашего общества. – Он придержал лошадь, и она замерла.

Положив поводья на передок, он снял перчатки и взял руку Рэчел. Даже в темноте она ощущала пристальный взгляд Гарви.

«Господи, пожалуйста, – молила она, – я не смогу справиться еще с одним препятствием сегодня».

– Мне действительно уже пора, – Рэчел попыталась высвободиться.

Гарви сжал ее руки еще сильней.

– Пожалуйста, я умоляю вас. – Это выглядело как откровенное предложение.

– Но я…

– Пожалуйста, моя дорогая, не прерывайте. То, что я хочу сказать, имеет значение для всей оставшейся жизни. Позитивное значение, я могу скромно добавить. Я мог бы предложить очень приятное морское путешествие, долгие поездки по стране, пикники в тени старого дерева. Но как стало очевидно из сегодняшнего фиаско, обстоятельства не позволяют нам такой роскоши.

– Гарви, – глубоко вздохнула Рэчел и отвернулась, чтобы избежать ревнивого взгляда. – Как я вам уже говорила, я замужем за другим. Я не свободна и не могу давать никаких обещаний.

– А я говорил, что смогу легко освободить вас от брачного контракта. Поехали со мной в Салем сейчас же. Мы доберемся всего за несколько часов. Губернатор сейчас там. Вы сможете встретиться с ним. – Его ногти впивались в ее руки. – И тогда мы будем свободны и сможем ехать куда захотим.

Она отпрянула.

– Вы делаете мне больно.

– Что? – Он посмотрел вниз и ослабил руки. – О, извините меня. Я ужасно сожалею.

– Гарви, я вам очень благодарна за предложение. Но я не могу просто так убежать с вами в середине ночи. Мы поговорим утром, когда я не буду так измучена. А теперь, пожалуйста, – сказала она, вырываясь из его цепких рук, – вы не поможете мне спуститься? Я действительно очень устала.

Гарви схватил ее за плечи.

– Я заклинаю вас, поехали со мной сейчас, пока не поздно.

Подымаясь, она рванулась из его рук.