Весь Виктор Телегин

Телегин Виктор Зенович

Рот Джинни некрасиво искривился, в глазах сверкнули слезы.

– Сколько можно пить? Сколько можно торчать в баре этого Флетчера?

Гарри, похоже, не слышал жену, издавая звуки, подобные бормотанию обезьяны - гиббона.

– Я изнемогаю, Гарри. Ты слышишь?
– истерический голос Джинни разносился по всему второму этажу.
– Разве могла я подумать, что семейная жизнь с тобой превратится в этот ад? Гарри! Я разведусь с тобой. Ты слышишь, Гарри? Я разведусь.

Гарри

не слышал. Мерзкая кислятина продрала ему горло и он снова блеванул.

– О, господи, - воскликнула Джинни.

Она подскочила к Гарри, перевернула его на спину.

Лицо Поттера было помятое, испачканное. На лбу горел шрам.

– Ыыыы.

Женщина сморщилась.

– Гарри.

Джинни отвесила мужу пощечину. Глаза Гарри распахнулись.

– Ты?

Поттер сел на полу. Икнул.

Джинни поспешила повторить все, что говорила бесчувственному телу. Гарри мрачно слушал.

– Я разведусь с тобой, - закончила она, словно вбив последний гвоздь в крышку гроба.

– Дай ...

– Что?

– Дай виски, говорю.

– Скотина!

Джинни метнулась к Гарри, ее кулачки замелькали в воздухе, осыпая физиономию мужа отчаянными ударами. Поттер до поры до времени терпел, затем схватил жену за руки, оттолкнул. Джинни упала на пол, тут же вскочила и в остервенении бросилась на мужа.

Они дрались минут пять, затем Джинни задышала протяженно, а руки Гарри очутились у нее под свитером.

Супруги занялись любовью на испачканном блевотиной ковре.

После оргазма Гарри опрокинулся на спину, торопливо застегнул ширинку. Джинни поднялась, оправила волосы, натянула юбку, одернула свитер.

– Гарри, - голос женщины звучал неизмеримо мягче, чем пару минут назад.
– Что мы творим-то? Дети в любой момент могут сюда заскочить.

Поттер не ответил, потянулся за сигаретами. Закурил, пуская к потолку затейливые колечки.

– Пойду за шваброй, - сообщила Джинни.

И улыбнулась.

– Виски захвати, - кашлянув, попросил Гарри.

Джинни вернулась с бутылкой 'Маджико' и шваброй.

Пока она убирала блевотину, Гарри освежал мозги алкоголем. Мир мало-помалу очистился от пелены, и Поттеру стало страшно.

До чего он докатился.

Во что он превратился.

Алкоголик, драчун, безработный, отвратительный отец, муж, друг.

'Когда в последний раз я говорил с Роном?' - подумал Гарри и не смог вспомнить.

Бедная Джинни. Она замучалась. Она ничего не понимает. Она ничего не знает.

Ничего не знает о Лике Змеи.

Лик Змеи виноват во всем. Не видеть его. Не слышать в голове призывное змеиное шипение. Алкоголь, бар Флетчера, проститутки, наркотики. Все - лишь бы заглушить

в голове змеиный шип.

Гарри отхлебнул виски, глядя на работающую Джинни. Она потолстела: ляжки стали широкие, как у Молли Уизли. А когда-то... Гарри вспомнил ночь в Хогвартсе, когда он и Джинни одновременно потеряли невинность. Все идет, все меняется.

На лестнице послышались шаги. Показался Альбус Северус. Ничего не сказав, прошмыгнул в свою комнату.

Кажется, Джеймс жаловался, что из-за Гарри детей на улице прозвали алкошатами.

Поттеру стало стыдно.

Он с семьей поселился здесь четыре года назад. Городок маленький, наполовину заселен маглами. До Лондона тридцать километров. Все население ежедневно на машинах и электричке ездят на работу. Утомительная, скучная жизнь. Развлечения - бар Флетчера и футбол.

– Убери ногу, Гарри.

Гарри подвинулся, пропуская Джинни со шваброй.

Каникулы у детей заканчиваются. Через неделю - в Хогвартс. Альбус и Джеймс - на третий курс, Лили - на первый.

Денег нет даже на тетрадки.

Гарри потряс головой.

Какие там тетрадки? Нужна мантия для Лили, палочка, для Альбуса и Джеймса - новые шмотки. Иначе его детей и в Хогвартсе будут дразнить алкошатами.

Где раздобыть денег?

– Джинни, - кашлянул Гарри.

– Да?

– Надо бы детям к школе прикупить чего...

– Вспомнил. Вспомнил наконец-то.

Руки Джинни бессильно опустились, она села на диван, закрыв лицо. Плечи ее затряслись от рыданий.

– Ну, Джинни, - робко пробормотал Гарри, кладя руку ей на колени.

– Ты все пропил, - всхлипнула женщина.
– У нас нет денег даже на собачью еду. Дети ходят в обносках. Гарри, милый.

Она вдруг кинулась ему на шею.

– Гарри, пожалуйста, не пей. Возьмись за ум. Пусть все будет, как раньше.

Ее слова пытали его почище круциатуса. Он погладил непослушные волосы жены.

– Хорошо.

Она посмотрела на него.

– Правда, Гарри? Правда?

Счастливая улыбка появилась на лице Джинни Уизли.

– Правда.

Гарри было стыдно врать, но ему хотелось видеть блестящие глаза жены.

Шрам на лбу пульсировал острой болью.

– Джинни.

Женщина отправила в рот ложку с овсянкой.

– Да, Гарри?

– Я подумал над нашим утренним разговором.

Джинни Уизли выразительно посмотрела на Джеймса, Альбуса Северуса и Лили.

– Не уверена, что уместно при детях, - негромко произнесла она, отправляя в рот кружочек колбасы, поморщилась.
– Одна соя, а не колбаса.