Весь мир – театр. А люди?..
Шрифт:
– Выходи за меня замуж, Ди,– сказал он низким незнакомым гортанным голосом. – Тебе понравится, обещаю.
Я медленно выдохнула и постаралась взять себя в руки.
– Встаньте.– Получилось как-то хрипло и неубедительно. – Пожалуйста,– произнесла я почти умоляюще.
Он медленно, с грацией большой кошки, встал. Я немедленно вскочила с кушетки и бросила мимолетный взгляд на часы. Уже четыре часа, мне пора собираться в театр.
– Извините, – я почему-то стала извиняться и пятиться к двери. – Но, мне, правда, пора уезжать,
Ух, как мне самой не понравились мои интонации. А граф, полностью взяв себя в руки, спокойно произнес:
– Завтра вечером я приеду к вам. Вы сможете внести свои пожелания в брачный контракт.
– Но я еще не согласилась.
Глаза его опасно сощурились, и он с угрозой произнес:
– Ну, что ж, начнем наши переговоры сначала.
Вот пристал, право слово. Но я уже опаздываю. Что б ты пропал! Вот привязался-то.
– Хорошо, приходите завтра. Все подпишем, обсудим, ничего не упустим.
–Тогда разрешите откланяться. Целоваться больше не будем или будем? – одна бровь вопросительно поднялась.
– Нет, нет, не сегодня. Все будем завтра,– я поспешно отступила.
Он коротко хохотнул. Поклонился и вышел. Уф! Неужели ушел? Срочно собираюсь в театр, еще полчаса по городу кататься придется. Надоели уже мне эти прятки. А что делать?
Глава 5
В театр я приехала с опозданием. Джим сегодня опять долго катался по городу и, когда я выходила у черного входа, он сказал мне:
– Миледи, опять эта карета. Надо нам, наверное, сменить экипаж.
– Хорошо, Джим. Будем брать два, для большей конспирации.
В театр я буквально влетела и у выхода столкнулась с мадам Рэм. Мы поздоровались друг с другом. Она окинула меня доброжелательным взглядом и сказала:
– Селена, разрешите поздравить вас. Я вчера была на генеральной репетиции, и мне все-все очень понравилось. У вас редкий талант. Если не случиться какой-нибудь оказии, завтра вы проснетесь знаменитой.
– Спасибо, госпожа Рэм.
– Аманда, пожалуйста. Да-да, меня зовут так, как вашу сегодняшнюю героиню. А вы и не знали, наверное?
– Нет,– растерянно произнесла я.– Вы извините.
– За что вы извиняетесь? Мы же, практически не пересекались. Сегодня после спектакля будет фуршет, там сможете со всеми познакомиться – будете знать нас по именам. Я желаю вам удачи. И еще,– Аманда нерешительно посмотрела на меня,– я бы на вашем месте не особо доверяла Финку.
– Я и не доверяю,– гордо вскинула я голову.
– Я не хочу лезть к вам в душу, просто…,-она замялась,– вы вчера с ним ушли вместе…
– Мы просто ужинали.
– Селена, на сегодняшнем спектакле, особенно в финале…,-снова нерешительность в ее голосе,– не отдавайте ему инициативу.
– Как это? – не поняла я.
– Я давно на сцене и кое-что смыслю в нашем ремесле. У этого спектакля два варианта финала. Если вы привлечете внимание
– Да, наверно, да. Спасибо,– я растерялась и не знала, что сказать.
– Не за что. Сыграйте финал для меня. Спектакль хороший, а если сделаете нужный акцент – он будет прекрасен.
– Спасибо вам, госпожа Рэм.
Я побежала в гримерку. Как хорошо, что мне не нужно гримироваться, делать прическу, просиживать долгое время перед зеркалом для того, чтобы привести себя в порядок. В моей власти создать нужный образ буквально за пару секунд. У меня еще будет время обдумать слова Аманды. Быстро влезла в платье и заплела косу. Перед зеркалом чуть-чуть усовершенствовала внешность Селены и, плюхнувшись в мое любимое кресло, закрыла глаза.
Что мы имеем? Я, до этого дня, не задумывалась о том, что мне сегодня сказала госпожа Рэм. А ведь, действительно, финал можно трактовать и так, и этак. Господин режиссер ничего не говорил мне о разных финалах.
У меня есть прощальный монолог, где я, прощаясь с военноначальником Грином, говорю, как я люблю его, и что за его любовь, не задумываясь, отдам жизнь. Потом я лечу, умираю и рассыпаюсь звездами. Но Финк, после моей смерти, тоже произносит монолог, где его герой говорит о любви к Родине и самопожертвовании. Как я могу изменить его последние слова, если меня уже нет?
А если попробовать сделать сцену моей смерти более сильной, чтобы последующий монолог лишь подчеркивал подвиг моей героини? Я могу изменить внешность Аманды: сделать ее необыкновенно красивой, нежной, да, в конце концов, я могу превратить ее в ангела, чтобы всем зрителям стало жалко, что такая красота погибает. И как бы не был виртуозен Финк в своем ремесле, смерть девушки – ангела– это нечто…Ни один монолог не перебьет.
Я, воровато озираясь, подбежала к двери и закрыла ее на засов. Потом подошла к зеркалу. У меня их в гримерке было целых три. Одно большое в полный рост и два над гримерным столом – спереди и сбоку.
В большом зеркале отразилась прекрасная Селена – кареокая красавица, с густыми темными волосами, заплетенными в косу, а еще прекрасная фигура – тонкая талия, длинные ноги, пышный бюст. Ага! Бюст в страдания явно не вписывался. Я уменьшила его на размер, подумала, и уменьшила еще – пришлось перешнуровать туже корсет. Сделала плечи чуть меньше – фигура стала более хрупкой. Ну, и к такой хрупкой фигуре никак не шел румянец. Я убрала и его, кинула бледности в лицо, расплела косы и чуть подкрутила волосы магией Воздуха, заставив их развеваться. Ах, да! Глаза сделала максимально темными и чуть-чуть их увеличила.