Весь мир - чулан
Шрифт:
Так считает папа. А он практически никогда не ошибается. Ну, за редким исключением. И это как раз такой случай. Винить его, конечно, нельзя. Потому что он очень большой, а оттуда, с высоты его роста и познаний о мире, мало что видно интересного.
Если бы папа пригляделся, он обязательно заметил бы Механюка. Потому что Механюк обитает как раз на уровне глаз папы. Но папа бы не поверил своим глазам. Так что хватит о папе. О нем все и так уже написано в священных книгах, которые притаились в ящиках буфета.
Давайте о Механюке. Никто не знает, почему его так зовут. Может, потому что он всегда в кроличьей
— Доброе утро!
Пока кукушка не нырнет обратно, Механюк разглядывает «весь мир» сверху. «Весь мир» — это и есть «последний приют», только Механюк не знает этого грустного названия. Он, как и все остальные обитатели «всего мира», считает его современным и вечным. И если бы они узнали, что ждет их «весь мир» весной, они бы грохнулись в обморок. Ну некоторые — это точно!
Например, Канючка Буфетная. Она самая близкая соседка Механюка. Он после завтрака с кукушкой хватается за часовую гирю и спускается на столешницу, пролетает мимо окон Канючки и опять кричит:
— Какое прекрасное утро!
Но Канючка не верит. Она живет на буфетной полке за стеклянной резной дверцей. Канючка спит в хрустальной креманке. Канючка услаждает свой слух игрой на бокалах, скользя по их кромкам в бликах радужного света, льющегося сквозь резное стекло.
Но стоит ей открыть дверцу, как становится страшно! И никакой крик «Прекрасное утро!» не убедит ее в обратном. Ведь если ее переубедить, она перестанет плакать! А этого ей делать никак нельзя: она обожает, когда с ней все носятся, утешают ее и любят. А носиться, утешать и любить Канючку есть кому! Ведь она — единственная Канючка в этом буфете!
Ниже Канючки, прямо под буфетной столешницей, в выдвижном ящике живет Трезор Кладовкин. Это самое состоятельное существо во «всем мире». Потому что в выдвижном ящике хранятся несметные сокровища, предназначения которых никому не известны, отчего они становятся совершенно бесценными. Там хранится сундук с колючками (бабушка когда-то бросила в ящик коробочку с кнопками и забыла). Там несметное количество статуй — фарфоровая балерина, пластмассовая кошка, мальчик с трубой, старичок с трубкой, пастушок с барашком, собачка, пингвин и Венера Безрукая. Ключи, ситечко, ложки, бусы, медальон (в который Кладовкин вставил портрет Канючки). А также там хранятся три священные книги. Одна — про великана и усмиренного дракона (руководство по пользованию ножной машинкой «Зингер»), а вторая — про крошечных людей, которые виснут на веревках и крутятся на колесах (буклет «Посетите наш парк культуры и отдыха»). И еще есть самая интересная книжка, но прочитать ее никто не может: она написана на волшебном непонятном языке (это папины прописи, оставшиеся с тех времен, когда он еще был не таким безнадежно взрослым).
Кроме того, у Кладовкина есть собственный транспорт — это пресс-папье, украшенное сверху конем. Пресс-папье — вещь весомая. Оно очень тяжелое, потому что конь — каслинского литья. И чтобы загнать личный транспорт в гараж (а это старая хлебница, примостившаяся на столешнице), Кладовкин прямо выбивается из сил! Кладовкин очень, очень гордится своим добром и хотел бы похвастать
А еще в «последнем приюте» живет Топ Дорожкин. У него нет ни домика, ни сокровищ. Потому что он — романтик и путешественник, он все время куда-то спешит и что-то открывает. У него, как у всякого путешественника, есть только спальный мешок — старый шерстяной носок. И еще у него есть верный дрессированный друг — бельевая прищепка, которую он водит на поводке. По ночам Прищепка чутко сторожит сон Топа Дорожкина, крепко держа в зубах его спальный мешок.
Качается Топ Дорожкин в своем спальном мешке над краем буфетной столешницы, только нос наружу торчит и любопытные глазки первооткрывателя посверкивают в темноте.
— Эх! Какой же огромный и прекрасный мир! — радостно вздыхает Топ.
Прищепка молча кивает: она не имеет права ответить хозяину, раскроешь пасть — и рухнет он вместе с походным носком в пропасть.
— Ну конечно, ты права, — продолжает Дорожкин, — прекрасный и немного страшный. И много в нем загадочного и необъяснимого.
И Дорожкин, и Прищепка прислушиваются.
Скрипят старые табуретки, гудит прохудившийся пионерский горн, вздыхает ветер в щелях, свистит во сне забитым носом Осень-Плакса, свернувшаяся до поры за веником, шелестит Темнота и шипит злобная Страшилка, притаившаяся под самым куполом «всего мира».
— Но ведь если бы не было так страшно и загадочно, было бы неинтересно его открывать, правда? — обращается Топ к Прищепке.
Та согласно виляет хвостиком-пружинкой.
Глава 1
Как выманить Канючку Буфетную на конную прогулку
Утром первым просыпается Механюк в своих часах с кукушкой. Еще бы: часы стучат, кукушка кричит. Механюк пробирается между шестеренками, пружинками и валиками часового механизма, седлает свою верную кукушку и вылетает на ней в окошко.
— Прекрасный день начинается! — кричит он.
А кукушка орет что есть мочи:
— Ку-ку!!!
— Птички вовсю поют! — кричит Механюк.
Кукушка подтверждает:
— Ку-ку!
Механюк спрыгивает на часовую гирю и спускается на столешницу буфета. Гиря улетает наверх, а Механюк с грохотом приземляется рядом с хлебницей. Из хлебницы, страшно кряхтя и упираясь, Трезор Кладовкин выталкивает своего чугунного коня.
— Какие новости? — спрашивает Кладовкин у Механюка.
— Новости ужасные, — сообщает Механюк печальным шепотом (это чтобы, если кто не знает, что они ужасные, не пугался зря).
Они вместе прислушиваются. Откуда-то сверху разносится сначала шипение, а потом каркающий голос. Голос передает самые жуткие известия:
— …золотое яичко разбилось… (шипение) и тут волк съел Красную Шапочку… (шипение) а карета превратилась в тыкву.
Механюк плотнее надвигает на уши шапку, чтобы не знать правды. А Трезор Кладовкин опять принимается толкать коня из гаража: новости новостями, но жить-то надо!
Конь этот приделан к качалке. Поэтому двигается только вверх-вниз, а вперед — с трудом. Трезор Кладовкин жалуется Механюку: