Вертикаль власти
Шрифт:
Дождь кончился.
Эта мысль показалась Виктору до того странной, что заслонила все остальные. Осознание себя как живого пришло гораздо позже — вместе с чувством времени и пространства. Последней пришла боль — тупая, ноющая боль в шее. Признак многих нарушений здоровья, а также свидетельство, что кристалл «Санктас» сработал как надо.
Детектив пошевелил рукой, трогая кончиками пальцев горячие обломки. Он лежал на рифленой поверхности того, что некогда было полом военного самолета, ныне превратившегося в источник цветного металла для мародеров. Если он продолжит лежать, то скоро тут будет кое-что подороже, чем алюминий
Виктор осторожно встал, оглядываясь по сторонам. Он никогда не думал, что самолет в разобранном виде занимает так много места. Место падения вполне позволяло оценить масштабы.
Самолет рухнул на пустовавший крытый стадион. Виктор не сумел опознать, какой именно. Он лишь видел над головой кусок звездного неба, лишенный грозовых туч. На его фоне виднелись остатки крыши. Главная масса самолета докатилась до дальней трибуны, смяв ряды сидений. Казалось, что столкновение сил правопорядка и футбольных фанатов перешло на новый энергетический уровень, где схлестнулись территории, а не люди. Вот только компания «Тектон», судя по действиям, к правопорядку имела весьма отдаленное отношение.
Вытащив телефон, Виктор с тоской посмотрел на треснувший экран, не подающий признаков жизни. Именно сейчас он был в настроении позвонить Марку и сказать, что жив. И что кристаллы здесь, совсем рядом…
— Корнеев, — прозвучал вялый голос, и детектив чуть не упал с инфарктом. Подскочив, он увидел наполовину заваленную фигуру юриста.
— Влад, — проговорил он, не двигаясь. — Ты жив?
— Это конец, — пробормотал юрист. — Вот и все.
Очевидно, щит «Санктаса» распространился и на него. Только так можно было объяснить, как Влад пережил падение. Но с внутренними повреждениями кристалл справиться не мог. Шансов спасти юриста не было даже на военной базе. Теперь же об этом и речь не шла.
— Это все она, — прошептал Влад. Из его рта потекли струйки крови. — Это… все…
— Да, — вымолвил Виктор. — Я знаю. Я разберусь. Можешь отдохнуть.
Окровавленный рот Влада изогнулся в подобии улыбки — последней гримасе амбициозного человека. Он так и застыл, словно ни жар пламени, ни смертное прикосновение не могли испортить ему настроение.
— Прощай, Владимир, — сказал Виктор, не чувствуя ровным счетом ничего.
Он двинулся дальше, выискивая «расщепитель» взглядом. Ему не казалось странным, что спустя столько времени он на стадионе по-прежнему один, не считая нескольких покойников. Возможно, что область падения была намного шире, и все зеваки собрались снаружи стадиона. Или же весь город вымер, просто весть об этом никто не сообщил. Виктор бы не удивился и такому раскладу.
Скоро он понял, что Москва по-прежнему существует. В небе пронесся вертолет, светя прожектором вниз. Виктор зашел в укрытие, чтобы его не заметили. Он сам не знал, зачем прячется и от кого. Но сейчас он не хотел предоставлять обломки самолета никому. Он держался за эту мысль с упорством последнего выжившего на корабле, отстаивая перед самим собой право на эту собственность. У него еще оставались здесь дела.
«Расщепитель» находился под уцелевшим фрагментом купола, вместе с носовой частью самолета. Виктор не сразу заметил его. Ему казалось, что детище Ольги должно было пережить хоть ядерный взрыв, но остаться неповрежденным. Потому он и не сразу сообразил, что паленая резина с прогоревшими остатками колес — это платформа «расщепителя»,
Виктор сделал шаг в его сторону, но ему в спину ударил луч яркого света. Вертолет вернулся.
— Лечь на землю! — послышался голос, усиленный громкоговорителем.
Сначала Виктор хотел так и поступить, но затем решил, что раз уж зашел так далеко, то нет смысла пытаться упрощать врагам задачу. Он отпрыгнул в сторону, почувствовав мгновенный приступ сильнейшей головной боли. На миг ему показалось, что это замедленное восприятие пущенной в затылок пули. Блуждающее пятно прожектора его в этом разубедило. Вертолет повернулся, с него упал конец троса. Послышались выстрелы из штурмовой винтовки.
Встречать гостей Виктор не планировал. Выхватив пистолет, он нацелился на кабину и расстрелял остаток магазина, чувствуя злое удовлетворение. Ему все же пришлось застрелить сегодня одного пилота, пусть и в других обстоятельствах.
Вертолет не стал взрываться в воздухе, словно был живым организмом, посчитавшим подобный поступок чем-то пошлым. Он просто рухнул вертикально вниз. Вероятно, пилот на автомате сделал первое, чему учат в критической ситуации, — вдавил шаг-газ вниз и плюхнул машину на пузо прямо там, где висел. Больше он ничего не успел сделать. «Вертушка» упала очень неудачно — прямо на круто изогнутый фрагмент крыла, посреди горящих остатков топлива. Завалившись набок, очередная военная машина «Тектона» постепенно дымилась, пока не загорелась тоже.
Детектив сменил магазин, внимательно следя из укрытия. До его выходки один человек успел спуститься с вертолета по тросу. Сейчас он находился по ту сторону, в районе крутящегося по инерции винта.
Спустя минуту Виктор услышал осторожные шаги. Он бы их не заметил, если бы незнакомец не производил столько шума. Казалось, он просто идет по обломкам, никого не таясь. Скоро Виктор убедился, что так оно и было.
— Привет, — сказала ему Ольга, держа военный шлем в руках.
Неудивительно, что Виктор ее сразу не признал. Слишком непривычно было видеть Ольгу в военном комбинезоне, с волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке. Ее взгляд был непонятен в свете оранжевого огня со всех сторон.
— Что ты хочешь, Оля? — хрипло спросил Виктор, не опуская пистолета.
Она огляделась.
— Мы здесь одни, — уточнил детектив.
— Да, — произнесла Ольга. — Одни.
— Что ты хочешь? Чего добиваешься?
Она чуть улыбнулась, но улыбка не выглядела виноватой. Виктор очень надеялся, что способен затронуть некоторые струны в ее душе. Пусть даже не имеет представления, как они настроены и есть ли вообще.
— Я рада, что ты выжил, — произнесла Ольга.
— Да, — сказал детектив и тут же добавил: — Это твоя заслуга?
Ольга чуть покачала головой. Она не понимала, о чем речь.
— Меня на каждом шагу могли убить, — сказал Виктор. — Наемники «Тектона».
— А, ты про это. — Ольга на миг закрыла рот ладонями и тут же отняла их, словно сдерживала неуместный смех. — Я попросила их не трогать тебя по возможности. Но решение было за ними.
— И они решили тебя слушаться. — Виктор плавно опустил пистолет, но не выпускал его из рук. — Когда меня взяли… держали в грузовике. Мне позволили знать твое состояние в больнице. Говорить по телефону.