Вертикаль власти
Шрифт:
— Это судьба. Сложная штука.
— Для тех, кто в нее верит. Ладно, спасибо за предупреждение. Как у него настроение? Я случайно не в розыске?
— На этот счет он мне ничего не говорил, — ответил Эмиль. — Хотя минутку Левин может подождать. Зайди пока сюда. Есть дело.
Эмиль забрался в заднее отделение грузовика. Виктор пожал плечами и принял приглашение.
Внутри он убедился, что это все же не простой грузовик. Он был напичкан разнообразный аппаратурой, из которой самым знакомым предметом детективу показались активные наушники.
— Что у нас тут? — спросил он.
Эмиль показал ему папку с несколькими листами бумаги.
— Опознали твоего парня, — сказал он.
— Какого парня? — не понял Виктор.
— Того, который проник вчера в Центр.
— Сталкер? — спросил детектив, просматривая бумаги.
— Именно.
Виктор смотрел на длинные строки текста, ничего не понимая.
— Кто он был? — спросил он.
— Никто, — ответил Эмиль. — Опознали по отпечаткам пальцев, попробовали нарыть на него что-нибудь. Интересного ничего нет. В детстве замечен за попыткой угона мотоцикла. Это все, что на него есть криминального. Родился в Чебоксарах, там же учился, затем ПТУ, к строевой признан не годным. Нигде и ни в чем не был замешан.
— Родителям сообщили?
— Он детдомовский. Есть только сведения о ранних годах. Где работал, чем жил — непонятно.
— Подали запрос в Коалицию?
— Учет сталкеров они давно не ведут. К приходу Кунченко к власти все базы данных прикрыли. Если этот парнишка и был в Зоне, то мы это уже никогда не узнаем. Также мы не знаем, что он делал в ЦАЯ.
— Бомбу ставил, что же еще?
— Или просто служил отвлекающим маневром.
Виктор вернул Эмилю бумаги.
— Как-то мутно это все, — сказал он. — Может, парниша просто был засекречен?
— Да кому он нужен, чтобы его секретить? Он ни в чем не специалист. Даже телосложение не спортивное.
— Кто их разберет, сейчас они все долговязые и без массы.
Виктор почувствовал неловкость из-за того, что выражается в подобном тоне о погибшем парне. Он задумался, каково Эмилю, который выстрелил этому парню в спину.
— Ты сам как? — спросил детектив.
Эмиль махнул рукой, давая знать, что разговор окончен.
— Нас ждет Левин, — сказал он. — Про парня забудь, это тупик. Здесь ловить нечего. Ты прав, это очень похоже на ложный след.
Они вышли из грузовика и вместе с Орехом направились к входу.
Внутри было много вооруженных людей в масках. Виктор не заметил ни одного рядового сотрудника.
— Как ты думаешь, где нам надо искать? — спросил Эмиль.
— Я скажу, где нам надо было искать раньше. Среди приближенных Левина. Только тогда он был в настроении заводить этот разговор. А теперь мы вряд ли что раскопаем.
— Ну все-таки? — настаивал Эмиль. — У тебя есть предположение?
— Есть, но я оставлю его при себе.
Эмиль кивнул.
— Я так понимаю, ты думаешь на меня, — произнес он.
Виктор чуть не расхохотался.
— Нет, —
— Ну, это утешает.
— Даже если бы думал, то все равно Левин не дал мне провести расследование.
— Однако ты его все равно проводишь.
— Нет, — ответил Виктор и задумался над этим вопросом еще раз.
Орех молча слушал их разговор.
— Нет, — повторил детектив. — Главный не хочет помогать, а у меня никаких зацепок. Хотя знаешь что? У меня есть подозреваемый.
— Кто?
— Наш любимый юрист.
— Владимир, что ли? — удивился Эмиль.
— Он самый.
— Ясно, но, по-моему, это перебор.
— Согласен, — сказал Виктор, приближаясь кабинету Левина и чувствуя легкий мандраж. — Ведь все мы знаем, что юристы самые мирные люди на свете.
Заскрипела дверь на несмазанных петлях. Борланд обернулся. В помещение зашел Градусник, стряхивая пыль с ботинок. В отличие от обуви уставных заключенных его ботинки были со шнурками. По стандартам большинства тюрем — привилегия высочайшего класса. Градусник сменил черную майку на клетчатую рубаху, закатав рукава до локтей. Интересно, как остальные бродяги из общего блока расценивают такую свободу выбора гардероба у «семигранников»? Вероятно, они просто не задавали вопросов, как и свойственно сталкерам.
— Как снаружи? — спросил Клинч.
— Спокойняк, — ответил Градусник. — Шушукаются, только и всего.
— Проблем ждать?
— Нет. Никаких проблем.
Борланд поверил его чутью.
— Что Камаз делает?
— Его не видел.
— Плохой знак, — покачал головой Клинч. — Обычно старикан впереди планеты всей, что на этом уровне, что на верхнем.
— Ожидаете штурма? — спросил Борланд.
— Не будет штурма, охрана не позволит. Хотя… сложно сказать.
— Пойду я к нашим, — сказал Градусник. — Если будет жарко, по трубе постучу.
Он ушел, застегивая рубашку на ходу.
— Охрана не обрадовалась, что я к вам пролез, — вспомнил Борланд.
— Это да.
— У них есть установка на такой случай?
— Не знаю. Раньше не было, кроме как в карцер тащить. Мне не сообщают об изменениях в регламенте «Вертикали».
— Так что, я тут застрял?
— Да нет, уйдешь в общий блок спокойно.
— Каким образом?
— Откроем дверь, и ты выйдешь!
Борланд смотрел на него, ничего не говоря. Клинч вздохнул.
— Ну ладно, — пробурчал он. — Сейчас сам убедишься.
Клинч подошел к стене, нажал на невидимую кнопку.
— Эй, вы там, наверху! — сказал он.
Ему никто не отвечал. Борланд подошел чуть ближе и заметил решетку переговорного устройства слева от кнопки.
— Але! — Клинч постучал по решетке, издавая звон. — Есть кто дома?
Передатчик зашипел так, что у Борланда заболели уши.
— Что надо? — спросил недовольный, резкий голос.
— Вернуть человечка, которого мы взяли из блока.