Версты
Шрифт:
Тот тащит другой тащит, —
Только кофточка трещит. ? Причем иногда отдельные звуковые повторы использованы каламбуры, напр.:
Как у нашей души-Маши
Акурщтненькпй носок:
Девять курочек усядется, десятый петушок. Правда некоторую склонность к звуковым повторам проявляют и другие виды народной песни, особенно те, которые знают рифму (плясовые!), — но нигде эта склонность не выразилась так яр-! ко и не породила такого многообразия звуковых эффектов, именно в частушке. — В области «внутренней формы» частупш представляет большой интерес. Стремление к максимально - крат кому н максимально - яркому выражению мысли, и, притом непременно к ритмическому расчленению этой мысли согласие строфической схеме четверостишия, — все это порождает громадное разнообразие троп, фигур,
Я курил, куршть махорку,
А теперь курю табак:
Я любил, любил девчонку,
А теперь — старых баб
МЕТРИКЕ ЧАСТУШКИ
На первый взгляд кажется будто между первой п второй полу-рофой смысловой связи нет: в первой описывается повышение зборчпвостп (прежде махорка. — теперь табак), а во второй — шиженпе (прежде девушка. — теперь старухи). Но уже со «вто->го взгляда» ясно, что связь есть: ухаживание за девушками свя-но с расходами па подарки и потому заставляет экономить на ку-зюга, общеппе же со «старыми бабами» расходов не требует (м. даже приносит доход) и позволяет улучшить качество потребляют табака Га м. б. этот табак есть даже подарок «старых баб»), ысль — польза сказать, чтобы очень глубокая п высоконравст-я, по выражена она остроумно и чрезвычайно ловко. Фигуры тропы частушечной поэзии следовало бы изучить повнпматель-е. Они развитее п сложнее, чем в какой бы то нп было другой фор-народпой поэзии и норой напоминают самые изысканные оборо-высокоразвптых искусственных литератур Востока. К сожале-1Ю, до спх пор частушку изучали только со стороны наименее важ-»й для оценки ее чисто литературных достоинств, именно, со стопы пресловутого «отражения быта»...
Итак, по своим формальным достоинствам частушка в народ-)й поэзии занимает высокое положение. Это — самая конструктив-\я форма пародной песни, завершение длинного эволюционного яда. Ее упрекают в бессодержательности, в бедноте мысли. Это >яд ли правильно. Прежде всего, — с чем сравнивать? Для сравне-»я надо привлекать величины однородные и соизмеримые.. Беседе, шуточные частушки пади сравнивать с другими шутливыми юизведениями народной поэзпи, и при этом сравнении юмор ча-ушкп всегда окажется гораздо тоньше и развитее, чем э.тементар-й п неуклюжий юмор эпических «небылиц-небывальщин» п т. под., равнпвать же частушку с причитаниями, заплачками плп грустны-а протяжными песнями методологически неправильно. Исполняема под аккомпанимент гармонпки, на посиделках и супрядках в |чюсфере деревенского флирта, частушка, конечно, не может за-Шать в себе ни глубокомысленных философских сентенпип, ни й^аженпя щемящей тоски. Можно сказать, что частушка прибли-йеяьно соответствует эпиграмме, мадригалу п альбомным стпхот-зренпям «искусственной» поэзпи. Частушка должна обо всем гофрить с улыбкой: этого требует деревенский светский этикет. Очень рюто эта улыбка действительно является искренним выражением реааботного жизнерадостного настроения. Но не менее част* опа яв-яется условной, деланной. И тогда за ней можно почувствовать гыдлпво запрятанные от постороннего взора сильные душевные я...
Кн. Н. С. Трубецкой
ПАРАДОКС БУРЖУАЗНОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ
Письмо к приятелю
РегсЬапсе то с! г е а т I' Нат1е1 I
Нет, дорогой друг, я вовсе не выдумал буржуа. Я только да» лаю попытку определить явление, которое описывалось мне! гими. Буржуа, «бывший ничем, стал всем»; я хочу показат! что он нечто вполне определенное. Было время, когда он себ называл Человеком и воплощал собою весь человечзский рс* Понятие буржуа тогда не имело определенного содержаниу Настало мне кажется время точнее определить это содержание дать слову буржуа определенный смысл. Я и хочу вскрыть, ил* вернее, самого буржуа заставить вскрыть этот смысл. Он дс статочно взрослый для этого, —он достиг уже возраста размьш ления. Я знаю, как это неприятно, когда наступает Еремя самс определения, когда оказываешься принужден признать чем т; действительна был. Трудно примириться
Мне не совсем понятно, почему буржуа обыкновенно не лк, бит чтобы его называли его настоящим име..ем. Короли назывг лись королями; священники священниками; рыцари рыцарями; он настаивает на своем инкогнито. Вы можете обращаясь к нем называть его человеком нового времени или передовым человеком или просто по национальности; но как-то трудно сказать ему глаза что он буржуа. Но сказать надо, и его заставить повторить чтобы он ясно видел себя таким какой он есть, и чтобы он м_0 сам себя п знать.
Но для успеха дела, надо подходить к нему с уважением, I стараться избежать всего того, что м. гло бы унизить его собствен ное достоинство. Очевидно, что он не единственный предста ьитель, а только одна из разновидностей человечества. И) множества попыток человечества устроить свою жизнь, его ой несомненно один из самых интересных, я бы даже сказал, самы] <'удачных>>, особенно если принять во внимание что он поль
лея минимальным количеством гипотез и что следовательно зультаты его как будто доказательны. Он решил жить на этом вте, не предполагая существование другого, или по крайней ре не ставя своей жизненной практики в зависимость от такого едположения. Он повел себя как челе век не во сне. Он сказал: . существую», не: «Я вижу сны, следовательно я существую» \лспъ бы его не вывела из состояния сна; я мыслю: я- вижу ?сны метафизик ), а наоборот: «Я действую, следовательно не сплю, следовательно я существую». (Мускульное чувство: вство реальности). Затем: утверждение собственности, (Я как падатель вещей; имение предшествует бытию). Сначала труд, него собственность.
После этого как можно говорить что буржуа нет? По самому эеделению это существо существующее по преимуществу, это ТОЕек провозгласивший: «Я существую». Он долго должен был эоться чтобы стать, чтобы убедить самого себя в своем суще-ювании, чтобы иметь возможность утверждать, что он суще-ует. Чего, чего не говорилось, чтобы сбить его с этого пути? Но сто ответа, он действовал. «Живем ли мы по-христиански, вем ли мы?», спрашивал Боссюэт. Буржуа отвечал: «я живу», рва робко, потом помзре того к к он научался жить, вез реннее. «Жизнь есть сон, немного менее преходящий», говорил скаль. Буржуа поверил в жизнь и сумел дать существенность
. «Как мало места мы занимаем на этом свете», говорит Бос-?т, и еще: «не знаю не есть ли то что мы называем бедиствова-:м то-же состояние сна только менее спокойное; не знаю вижу я реальные вещи, или только смущен пустыми призраками» *).
А буржуа знает, что он не спит. Он стал работать, и приру
призраки; он взял вещи в руки, все переставил и привел в ядок. Не совсем еще проснувшись, шатаясь со сна, он нашел
место, пусть маленькое с точки зрения Времени и Простран-
, и устроился в своем «уголке вселенной».
Но почему он уверен что он больше не спит? «Сны нас сопро-ргают до самой старости», говорит Боссюэт. «Что такое одо-ающие нас беспричинные страхи, как не страшные сьы?». И ("олюбие «ведущее нас от трудоЕ к трудам, от обмана к обману рлающее из нас игрушку в руках людей», разве это «тоже не
превращающий мнимые удовольствия в истинные мучения»
наступит смерть, наступит «последнее мгновение, и Когда оно шло наша вся остальная* жизнь оказывается мечтой и заблу-|нием». Перед лиЦиМ смерти будет ли он еще верить в жизнь?
«Бог не хотел, говорит Николь, чтобы впечатление произ-кмое на человеческую душу Смертью, могло быть умалено
) Ср. у Фенелона: «Если сои может порождать обман чувств, (чаемый только при пробуждении, кто смеетъ утверждать, что е бдение не есть другой род, пли другая степень сна, из которо-не ие возможно выйти, и обман котораго не может быть обличен '«им другим состоянием чувств?».
Б. ГРУТХЕПСЕП
посредством тех ухищрений, к которым они прибегают перед лицом других неудобных истин, и которое заключается в том чтобы затуманивать очевидность и уверенность притворными сомнениями». Что же он станет делать перед лицом величайшей из несомненностей, Смерти?