Версия "Барион"

Горностаев Василий

В целом, она права. Но я вроде никого не презирал. Просто не понимал.

– Я не знаю, как ты сам себе не противен.
– Этайн опустила глаза.

– Что я сделал не так?
– нет, я, правда, не понял.

– Ты не хочешь быть сильным, могущественным. Не хочешь мечтать и развиваться. Многие стремятся к этому. Это в человеческой природе. Но если в тебе нет стержня, Парабола превратит тебя в посредственность. Неужели, ты хочешь этого?!

– Я не многие. И просто хочу домой, - ответил я.

– Другие сражаются,

идут и умирают за тот шанс, который достался тебе. А ты все цепляешься за свои воспоминания, за мир, где у тебя не было никаких забот.

– Я был счастлив. Это, вроде, неплохо.

– Это слова капризного ребенка, - она положила мне руки на плечи. Ее прикосновение казалось ледяным.
– Но времена детства прошли. И того мира больше нет. Есть лишь Парабола и яростная безумная пустошь за ее пределами. В этом мире, счастье нужно вырывать себе когтями. Идти вперед! Покорять! Превозмогать! Наслаждаться жизнью, и принимать ее как есть! Иначе ты просто сгинешь в забытье, не оставив ничего.

Я просто смотрел на нее, пытаясь найти какие-то слова, но слова все не находились. Где-то в глубине души у меня что-то шевелилось. Может, осознание ее правоты. А может, какие-то аргументы, доказывающие что на самом деле все не так, и что я должен следовать по своему пути.

Вспомнились ужасы тундры - полуразрушенные города, голодные замерзшие люди. В книжках, в такие моменты, герой обычно осознает, что не смотря на все страшные вещи, люди живут и стремятся жить, а их души пылают надеждой. Я, наверное, читал странные книжки, но снаружи я ничего такого не видел - только боль, отчаяние и бесконечные кошмары. Может, я просто не туда смотрел? Такое тоже возможно.

Вспомнились пилигримы, с горящими глазами и их историями о богатствах скрытых в тайных курганах и долинах севера. И в Игротеке. Кто знает, может, я должен был искать ответа у них? У таких людей, как Евгений и Полина, что прошли сквозь все это, но сохранили свои мечты и стремления. Как Елесия и Кирилл, что пожертвовали собой ради других. Даже, как Игорь и Саня, выброшенные из уютной зоны комфорта в беспощадный водоворот будущего, и все равно упрямо старающиеся идти вперед, при этом, не забывая о прошлом.

Я ведь зашел так далеко. Я еще жив. Пусть, я что-то потерял, но ведь многое и приобрел. Мы даже победили вчера, и сделали это вместе. В одиночку, Этайн бы не выбралась из подпространства. Видимо то, что стало с Кириллом, как-то на ней отражается. Странно это все.

Мы победили. Мы стали сильнее. Среди всех непонятных чувств, я отыскал внутри маленький огонек - гордость за себя, за своих друзей. За достижения. Если что-то хорошее и было во всем случившемся, то именно это. С этого и стоит начинать.

– Возможно, ты еще не понимаешь, - фейри впервые улыбнулась.
– Но, не волнуйся. Я помогу тебе. И если будет нужно, я силой вобью в тебя эту истину.

Глава 18

Удар!

И еще один!

Палица гулко сталкивается с древком копья.

Отскок. Замах. Удар!

Лезвие безжалостно чиркает по запястью. На белой коже проступает яркая красная полоса. Палица падает к ногам.

Глаза Тани тоже налиты кровью, но она сдерживает себя, чтобы не броситься на фейри с голыми руками. Этот раунд за Этайн.

– Ты поняла, в чем твоя ошибка?
– спросила фейри.

– В том...*уфф*...ты...*уфф*.
– Таня очень тяжело дышала, и не могла собраться с силами. С момента начала тренировки прошло уже около трех часов. Я наблюдал за происходящим с такого расстояния, откуда мне все видно, но самому что-то делать было не обязательно. Первый урок от Этайн - истинные воины много и часто получают по морде. В этот раз, дополнительные занятия достались хотя бы не мне. Можно было бы пойти с Саней и Бобром на охоту, но как-то лень.

– Все это-не твое.

Если Этайн переходит к мудростям, значит нападает. Таня блокирует выпад, выставив руки вперед. Кровь снова брызжет на землю.

– Это правда, ты уже не та, кем была. Но и не та, кем должна была стать. Ты стала чем-то большим, - лезвие описывает дуги в воздухе, оставляя кровавые полосы на теле оппонента.
– Так же как и я.

Со звериным рыком, Таня бросается вперед. Деревянная палка врезается ей прямо в нос.

– И это тоже не ты. Ярость не твоя суть. Лишь инструмент. Тебе нужно найти орудие, которое поможет направить ее в нужное русло.

Кровь льется изо рта они. Глаза горят, все тело сжалось, приготовившись к прыжку.

– Нападай, - оскалилась фейри.
– Но нападай с умом.

...

– Гриша, нам нужно поговорить.

Я вздрогнул от неожиданности, и рефлекторно выставил вперед свою боевую перепончатую лапу. На всякий случай, создал воробья. Птичка воинственно запищала, повиснув над моей головой.

Передо мной возник уже известный мне замшелый обелиск, косвенно виновный в большей части последних событий. Страшила степенно вращался в воздухе, совершенно не реагируя на мою боевую стойку.

– А, это вы, товарищ модератор. Давно не виделись.
– Можно расслабиться. Пока не начались речи про «слишком легко». Воробей растаял, проклиная бессмысленность своего недолгого существования.

– Рад видеть, что ты с достоинством справился с Вторжением.

Я посмотрел на модератора, на свое левое плечо, и обратно на модератора. - Ага, выяснилось, что не так я и плох. Хоть мне и помогли. Так что, теперь все закончится, барьер исчезнет?

Каменный глаз не выражал эмоций, но мне все время казалось, что вот именно сейчас он моргнет, закатится, или сделает что-нибудь еще, свойственное живому глазу.