Вершковинка
Шрифт:
По ночам над болотным безмолвием полыхало алое зарево,слышался приглушенный лязг и непонятный гул. Все это пугало и будоражило девочку, так внезапно лишившуюсяматеринской защиты и спокойного житья.
В очередной визит урукхайки Веришка все же робко решила поинтересоваться, зачем она здесь.
– Ты выйдешь замуж за Одара, сына королевы Нуурдаг. После вашей свадьбы он станет полноправным правителем урукхов.
– Так я стану вашей королевой? – удивилась Веришка.
Гуртрунг раскатисто захохотала.
– Кор…ролевой, - махнув рукой, она утерла выступившие слезы. Пренебрежительно
– А почему я? Разве в Линдмарте нет других альвиек?
Гуртрунг погасила усмешку, со странным выражением в глазах глядя на подопечную.
– Есть и другие. Много других, похожих на тебя. Мертвых и пока еще живых. Выбор пал на тебя. Почему – не спрашивай. Можешь считать – тебе повезло.
***
Сизый туман раннего утра подполз к хижине. Руза, разнеженная покладистостью Веришки, еще спала. А альве не спалось. Она вышла на крыльцо, села на ступеньку, натянула ночную рубашку на колени и, обхватив их руками, стала слушать утро. Лягушачий хор еще не разошелся в полную силу. Ранние птахи только пробовали свои голоса, попискивая в гнездах. Невдалеке пробумкала выпь, и Веришка испуганно вздрогнула. «Не иначе, худого ждать! Да куда уж хуже».
Внезапный недалекий грохот заставил её вскочить на ноги. Огненные отблески окрасили туман в алый цвет. Поверх деревьев, что росли по берегу, скользнули стремительные тени. Сквозь нарастающий свист и шипение Веришка расслышала урукхайский боевой клич. Вторя их голосам, заверещали повсюду напуганные птицы, захлопали крыльями, взмывая в заревное небо над болотом.
Над крышей с шипением пронесся странный силуэт. Девочка съежилась, не имея сил сдвинуться с места от страха. А летающее нечто с хрустом врезалось в кусты на краю островка. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом послышалось чавканье болотной жижи и плеск воды. Кусты зашевелились, и из них на четвереньках выползло мокрое зеленое существос огромными выпуклыми глазами игорбом на спине. Существо поднялось на ноги, провело руками по глазам и просипело:
– Топором мне в корень! Славно распалил.
Вот тут Веришка и закричала – тоненько и жалобно.
Существо шарахнулось, замерло, уставившись на испуганную альву выпученными глазищами. А потом подскочило – высокое, тонкое - закрыв ей рот мокрой лапой.
– Тихо, эй! А ну, помолчи!
Веришка послушно замолчала. У существа были обычные руки и ноги. Длиннее и тоньше, чем у людей, но вполне обычные. Убедившись, чтоего послушались, существоопустило руку.
– Ты кто?! Жук? – дрожа, пролепетала Веришка.
– Жу… кто? – белозубо рассмеялся летун, и стащил с перепачканного тиной лица круглые прозрачные полусферы. Под ними весело искрились светло-голубые глаза.
– Я друд, зовут Колпта. А ты вроде альва? – прищурился он на неё сверху вниз.
– Альва, - кивнула Веришка, несмело улыбаясь в ответ.
– Пленная?
–
– Чего не бежишь?
– Не могу, - пожала Веришка плечами. – Болото же кругом.
– Я тебя спасу, - уверенно заявил Колпта. Он расстегнул пряжки на широких ремнях, и сбросил с плеч короб, из которого в разные стороны торчали несколько трубок. Огляделся, и, увидев сложенное под навесом топливо, метнулся туда.
– О, вот это мне и нужно! – друд покидал торфяные кирпичики в объемный мешок, извлеченный из-за пазухи. Распахнув маленькую дверцу на своем странном ящике, кинул один брусок внутрь и прислушался. Подергал трубки, подул в одну из них. Внутри короба что-то загудело, заклокотало, и друд поспешно набросил на плечи ремни.
– Сейчас заработает, - торопливо защелкнув пряжки и надвинув на глаза полусферы, он протянул к альве руки. – Ну, ты идешь? Я тебя спасу, если сама хочешь.
Веришка бросилась к нему, и Колпта подхватил её на руки. Обняв нежданного спасителя за шею, девочка почувствовала, как зашлось сердце, когда земля ушла из-под ног.
– Держи-ись! – прокричал друд, и они взмыли вверх надболотным туманом.
По поляне металась разбуженная Руза, и, воздев руки вслед удаляющейся альве, причитала: «Не велено, госпожа! Ведь не велено же!».
Глава 3
Солнечный лучик согрел веки, и Веришка сонно заслонила лицо ладонью. Но сон ушел. Она полежала еще, прислушиваясь, и открыла глаза. За плетеной стеной шалаша шелестела зеленая листва. Щебетали птицы, неподалеку слышалось чье-то пение. В ногах зашуршало, вздохнуло. Веришка рывком села и увидела здоровенного, толстолапого и кругломордого лесного кота с плотной полосатой шерстью. Тот копался в сенном ворохе, что служил девочке постелью. Почувствовав движение, зверь поднял голову и недовольно уставился на неё желтыми глазами.
– Киса! Кисюн!
– обрадовано потянулась к нему Веришка, сложив пальцы щепотью.
«Какой я тебе кисюн, - возникла недовольная мысль в голове у Веришки. – Заняла мое место, обзывается. Руку чего тянешь, коли пустая?! Притащили тут, на мою голову».
Веришка обомлела. Пока она осознавала произошедшее, кот повернулся к ней задом, и, демонстративно подняв хвост, элегантно покинул шалаш.
Веришка выглянула из шалаша. Кот сидел неподалеку, и, щурясь, глядел на горлиц, что ворковали на суку старого вяза. Из-за ствола к шалашу выступил ночной спаситель. Веришка узнала его по глазам, и, выбравшись из шалаша, поднялась. От былого несуразия не осталось и следа. Альве ободряюще улыбался рыжеволосый худой юноша, с трогательными веснушками на щеках.
– Как спалось, беглянка?
– Хорошо, - она потерла глаза кулаками. Потом взглянула на кота. Тот следил уже не за птицами, а за ней. Веришка указала на зверя, и, смущаясь, произнесла.
– Он со мной говорил!
– Кто? – удивился Колпта.
– Он, - Веришка покосилась на кота.
– Он не умеет говорить, - уверенно ответил друд.
«Я не умею говорить» - подтвердил кот, глядя на девочку в упор вертикальными зрачками.
– Но вот же… - в замешательстве запнулась она.