Вершитель реальности
Шрифт:
Оба примера свидетельствуют о том, что люди ломились в чужие двери, но их разум упорно твердил, что надо идти к своей цели до конца. Хорошо, скажете вы, но ведь обе добились своего и очень довольны?
Не верю. После стольких усилий, они ни за что на свете не признаются в своей неудовлетворенности ни себе, ни другим. Ими двигала не преданность мечте, а стремление к самоутверждению. О том, как отличить свою цель и дверь от чужой, подробно описано в книге «Трансерфинг реальности». Нельзя сказать, что дорога к заветной мечте устлана розами. Своя цель тоже не всегда легко дается. Но не такой же ценой!
Здесь имеются особенности, о которых следует знать. Если ваша цель состоит в том, чтобы занять определенное
Если же вы, двигаясь к своей цели, создаете что-то принципиально новое в культуре, науке, искусстве, спорте, бизнесе, особенно если это влечет за собой рождение еще одного маятника, то нужно двигаться именно своей уникальной стезей, нарушая привычные правила. Хотя при этом, скорей всего, ваш путь будет нелегок. Дело в том, что старые маятники не терпят индивидуальности – они пытаются всячески задвинуть новичка на задний план. Но если вы уверены, что ваше творение отличается новизной, будьте спокойны и непреклонны – маятникам не удастся долго держать вас в тени. В данном случае действительно нужно непоколебимо верить в свою звезду и двигаться к цели, не обращая внимания на временные неудачи. Звезда обязательно взойдет, и у нее будет свой маятник. Однако даже тернистый путь к успеху не может исчисляться десятилетиями, как в приведенных примерах.
«Дело в том, что моя нынешняя и вполне сложившаяся цель – это переезд в Петербург. Сама я живу на Юге России в городе, где родилась, но который просто терпеть не могу. С самого детства. Я абсолютно четко настроена на переезд, у меня есть слайды, которые складываются легко и очень ясно. Моя цель – не просто классический интеллигентский взбрык – дескать, хочу в столицу русской мысли. Уже впервые приехав в этот город, я испытала удивительное ощущение, неведомое доселе, -у меня было чувство, что я нахожусь в ПРАВИЛЬНОМ для меня месте. Уезжая оттуда, я чувствую себя так, будто покидаю дом. Там у меня друзья, есть перспектива работы, есть чувство полноценности и… истинной любви. Не подумайте, что это пустой поэтический образ – это правда. Повторяю, я настроена на переезд. Я сделала бы это завтра же.
Единственное, что стопорит ситуацию, – взаимоотношения с бабушкой. Ей за 80, кроме нее у меня никого нет, я сирота. Она ни в какую не хочет ехать со мной в Питер. Сама она ни разу там не была, одно время считала даже, что в этом городе полгода полярная ночь! Вот… И я чувствую, что есть зазубрина между моей уверенностью и чувствами к ней. Она единственная моя кровная родственница, я ее люблю, она меня воспитывала. Мне страшно ее оставить одну. Она может жить одна (по крайней мере, пока) – она бодренькая (тъфу-тъфу-тъфу, чтоб не сглазить), но время идет. Она старушка. И я не хочу оставлять ее навсегда. А она даже в перспективе не хочет жить в Северной столице. Я и ее понимаю, в ее-то возрасте уезжать… Но другой жизни для себя, кроме как в Питере, не представляю. Я разрываюсь.
Еще один вопрос. Вы призываете пропускать мимо" себя негативную информацию. А как же сострадание? Если я читаю в газете, что где-то умирают детишки, это ранит меня.
Вам необходимо решить один конкретный вопрос: для кого вы живете – для себя или для других?| Если вы читали «Трансерфинг реальности», там написано, что сострадание – это далеко не всегда великодушие, а возможно, душевная пустота, как ни странно. Пустота оттого, что собственная душа удовлетворена – «сострадающий» разум заставляет ее отдавать себя другим. Я не стану вас убеждать, в должны принять решение сами: живете ли вы для того, чтобы сострадать и заботиться, или для того, чтобы получать удовольствие от жизни.
Только не надо который раз обвинять меня в равнодушии: «Ах ты! Детишек ему не жалко!» Отсутствие внешней важности – это не безразличие, а трезвая оценка, разумный эгоизм, если хотите. Жалко мне детишек. Но я не упиваюсь своей жалостью. Что значит упиваться? Допустим, случилась беда. Один человек будет упиваться этой своей бедой, изо всех сил себя жалея, трагически скорбя и с упоением рассказывая о своей тяжкой доле окружающим. А другой, упавши, поднимется, отряхнется и пойдет дальше – жизнь продолжается, несмотря ни на что. То же самое можно сказать в отношении жалости к другим. Если я. не могу ничем помочь, моя жалость не имеет смысла. Если постоянно слушать новости и жалеть всех несчастных, можно с ума сойти. В мире каждый день умирают десятки тысяч очень хороших людей, каждый из которых достоин сострадания.
Кто-то возмутится: «Так! Значит, жить только для себя, не заботясь о ближних? Интересная получается философия».
Философией не занимаюсь, демагогией тоже. Если сострадание, которое все привыкли, безусловно, относить к добродетели, вывернуть наизнанку, то окажется, что оно имеет двоякую природу. Сострадание может быть вызвано искренним сочувствием, а может проистекать из чувства долга, обусловленного комплексом вины. Чувство вины, порой неосознанное, побуждает человека любым способом отработать свою повинность, исполнить долг. Но эту фактическую причину всегда предпочитают держать в глубине подсознания, а на поверхность выставляют добродетель, якобы изначальную.
Как же отличить подлинное сострадание от мнимого? Очень просто – надо честно ответить себе на вопрос: каково настоящее «лицо» у вашего внутреннего ощущения – искреннее ли это сочувствие или же чувство долга? Или по-другому: чего в нем больше? Если долга, тогда от него можно отказаться с чистой совестью, потому что о добродетели в таком случае речи быть не может. И такая позиция не делает нас черствыми, поскольку о своих близких мы, как правило, заботимся искренно. Ну а коли так получилось, что забота превратилась в обременительную обязанность, то нужно созвать совет души и разума – пусть они вместе решают, что делать с мнимой добродетелью.
В конце концов, в этой жизни каждый обязан в первую очередь заботиться о своей душе и лишь потом о душах других. Хотя рассуждать на такую тему -все равно что ходить по лезвию бритвы. Все слишком неоднозначно. И я бы испытывал большие сомнения по поводу того, что ответить читательнице, если бы не последний абзац ее письма, который выдает явные признаки комплекса вины. Так что следует это учитывать.
Главное, чтобы вопрос не решался одним только разумом, который привык с опаской оглядываться на общественное мнение. Нужно себя спросить: если честно, чего больше хочется – отдать подарок другим или же все-таки оставить его себе? Лакмусовой бумажкой неправильного ответа будет состояние душевного дискомфорта. Душа испытает тоску и разочарование, если разум лишит ее любимой игрушки – сердцем вы это почувствуете. Правда, иногда совет души и разума может даже принять решение пожертвовать своей жизнью ради других. Но в таких случаях о добродетели обычно вообще не вспоминают.