Вершина башни
Шрифт:
Сначала женщина ничего не говорила. С расширенными от шока глазами она просто смотрела на медальон и не могла поверить в происходящее. Затем, все же приподняв взгляд и посмотрев в глаза Амира она растерянно спросила:
— Это же шутка, да? Подняться до сто шестидесятого, чтобы спуститься снова и отдать мне это?
Амир ничего не отвечал и лишь плотно сжимал губы, но его реакция говорила сама за себя. Понимая, что это было правдой, женщина постепенно начала меняться в лице. Вместо удивленно приподнятых бровей и приоткрытого
— Зачем, зачем ты вернулся ради этого? — Ее голос постепенно перешел на крик. — Лучше бы я думала, что он еще жив! Лучше бы верила, что он сумел добраться до вершины! — Не выдержав, женщина силой швырнула медальон в сторону входа в таверну, и тот, ударившись о дверь, с грохотом рухнул вниз. — Не нужно мне это! Оно не вернет мне сына!
Амир удивленно обернулся, смотря на брошенный прочь предмет. Конечно, он ожидал, что подобное может случиться, но точно не понимал, насколько неприятно это может быть.
В этот момент все люди, находившиеся в таверне, следили за этой сценой. Конечно, никто не был удивлен гибели очередного первопроходца. Но сам факт того, что эта история разворачивалась у них на глазах, заставлял всех чувствовать себя причастными.
Развернувшись, Амир двинулся в сторону двери. Он молча подобрал медальон и снова взял его в руки. Если мать товарища не хотела забирать себе последнюю память о нем, тогда Амиру стоило хотя бы захоронить этот оберег, как и полагала традиция мечников.
— Убирайся! — Со слезами на глазах кричала женщина. — И мусор свой забирай! Убирайся!
Амир взглянул на нее в последний раз. Конечно, ей было больно. Хватаясь за сердце, она вся сжималась и продолжала жалобно выть от всех тех чувств, что одолевали ее. Амир же, чувствуя себя здесь лишним, просто развернулся и молча вышел на улицу.
Когда он оказался снаружи, странные мысли стали одолевать и его. Остановившись неподалеку от входа в таверну, он опустил взгляд и напряженно задумался:
«Если бы я узнал, что кто-то из моих детей умер, отреагировал бы я так же? — Крепко сжимая в своей ладони медальон, Амир пытался угомонить дрожь. От всплывавших в голове сцен с собственной семьей его одолевала боль. — Я пытаюсь не думать, но что, если кто-то из них уже умер? Что если с моей семьей что-то случилось пока я бесцельно прохлаждался тут? Мысли об этом заставляют меня…»
Внезапно неподалеку прозвучал высокий женский голос:
— Что ты здесь делаешь?
Услышав его, Амир удивленно посмотрел вправо и увидел там молодую знакомую девушку. На вид ей уже было около шестнадцати или семнадцати лет. И пусть в последний раз, когда Амир видел ее, она была совсем еще крохой, черты ее лица казались ему все такими же, как и раньше. Это определенно была сестра
Заметив, что поведение Амира было странным, удивленная девушка подошла к нему и легко коснулась его руки. Заглянув в его глаза, она напряженно спросила:
— Ты в порядке?
Тогда-то Амир и понял, что он весь дрожал. От переизбытка чувств трепетало все тело. Он даже не мог вымолвить и слова на такой легкий вопрос.
— Скажи мне, что случилось? — снова спросила девушка. — Где остальные? Где Риван?
Тяжело дыша, Амир опустил взгляд на руку, в которой он сжимал медальон. Теперь он даже не был уверен в том, стоило ли ему снова сообщать подобную новость.
Заметив, что Амир что-то скрывал, девушка спросила снова, но на этот раз уже строже:
— Скажи правду. Где Риван?
— Твой брат умер, — наконец-то ответил Амир.
Казалось, ему стало даже немного легче, когда он все-таки сказал это. Переведя взгляд на лицо девушки, он заметил, как быстро она побледнела. На глазах сразу выступили слезы. Удивленная и напуганная она лишь крепче схватилась за руку Амира и уставилась куда-то в одну точку. В отличие от своей матери она совершенно не принимала эти слова за шутку.
Между тем Амир, разжав кулак, протянул девушке медальон. Она заметила его сразу, и лишь тогда отпустила рукав Амира. Взяв оберег в свои руки, она уставилась на него и лишь сильнее заплакала. В отличие от матери, которая буквально выла от ужасной новости, девушка старалась не издавать ни звука. С ее глаз просто стекали слезы, попадая прямо на медальон.
В какой-то момент, собрав в себе остатки сил, она подняла голову и тихо прошептала:
— Спасибо, что сказал.
— Почему ты благодаришь меня?
Девушка слабо улыбнулась. Стирая одной рукой слезы со своего лица, она заговорила:
— Потому что теперь у меня наконец-то есть ответы на вопросы, что волновали меня давно. Я ведь и сама понимала, что этот дурачок никогда не доберется до вершины. — Почему-то она продолжала улыбаться и плакать одновременно, будто бы ее ожидания оправдывались, какими бы печальными они ни были. — Вершины, ее же на самом деле нет, да?
Девушка подняла взгляд на Амира и пронзительно посмотрела ему в глаза. Казалось, это был еще один важный вопрос, на которой она не могла найти ответа.
— Я не могу сказать тебе этого, — виновато отвечал Амир, — но точно знаю, что на шестидесяти этажах выше нет ничего, что можно было бы назвать вершиной башни.
— Тогда ее и вовсе нет.
Снова сжав медальон в обеих руках, девушка поклонилась и усталыми шаткими шагами направилась внутрь таверны. Амир же, оставаясь на прежнем месте, задумался о том, как по-разному отреагировали обе эти женщины на новость о погибшем близком.
«Нежиться в неведении или принимать правду такой, какая она есть, это личный выбор каждого».