Вершалинский рай
Шрифт:
«Дышите! Расцветайте!..» — подумала она благоговейно, радуясь собственной распорядительности. Слабые, колеблющиеся огоньки крепли, и Химка следила влажными от умиления глазами за тем, как они набирали силы.
— Таким образом, когда же показалась суша? — Давидюк закреплял знания у слушателей.
— Уже на третий день! — вместе со всеми прошептала Химка.
— Правильно! — одобрил пропагандист. — Еще ни в воздухе, ни в воде не было живых существ, а суша в этот же день начала являть чудеса. Из грубой, серой и зернистой землицы, из обыкновенного скучного песка, гравия вылезло
— Александр, ты не спеши! — остановил проповедника Ломник. — А правда, что воды на земле больше, чем суши?
В зале послышались негодующие голоса, но Давидюк виновато подтвердил:
— Это правда, братья и сестры!
Обрадовавшись, что представляется возможность ввернуть словцо, заговорил старый Майсак:
— Когда мы с Лександром ездили в Канаду пилить лес, то до той Америки две недели кораблями плыли. Помнишь, Олесь? Вода и вода, даже надоело нам… И соленая-соленая, в рот не взять! Ее даже на корабельную кухню не берут, ей-богу! Для еды возят с собой пресную в стальных ящиках… Мутная, железом отдает, да что поделаешь, морская еще хуже!
— А в войну с японцами нас под Мукден перли морем недель пять, а то и шесть! — послышался дребезжащий голос из темноты. — Уже и верить перестали, что когда-нибудь к берегу пристанем. Только лежали в трюмах и молились, о войне и думать забыли!
— Вот-вот! — подхватил Давидюк. — А почему на земле так много воды? Тут, братья мои, и проявляется безмерная мудрость творца! Моря и океаны служат жильем для безмерного числа водяных чудищ — разных китов, раков, русалок и рыб. А еще — для орошения и поливки земли. Вы же знаете, как любят растения воду, как сосут ее своими корнями! Ведь и стволу надо, и веткам, и листьям! Тюкни весной топором по лозовому или березовому стволу — так и польется!
— О-о, вода силу имеет! — подхватил Майсак.
— А соль? — вломился в разговор какой-то плянтовец. — Попробуй поешь несоленое — и ты не работник! Посыпь ее немножко в поле, и сразу все зазеленеет! С ней муха на мясо не сядет, червяк не заведется! А поставь кружку с водой на стол, насыпь в нее горсть соли со снегом, помешай — кружка к столу примерзнет!
— И соль, конечно, силу имеет, но сколько ее? — рассудил Давидюк. — Люди соль берут щепоткой, как лекарство, истинно вам говорю! А без воды растения жить не могут. Вы посмотрите, что нас окружает! Трава, кусты и кустики, деревья большие и поменьше…
Волыняне с трудом сдерживали себя: если уж этого лысого интересно слушать, то как бы говорил сам пророк, ради которого они и притащились в Грибовщину?! Почему этот наглец не уступает место Альяшу? Что тут делается, в этом их Грибове?!
Но до украинцев никому не было дела.
— Весной воды на капусту не напасешься, — поддержали Давидюка местные богомольцы. — А уж сколько потребует Студянский лес, поле, выгон — уму непостижимо!..
— Пусть апостол Александр говорит, не перебивайте!..
— Ничего, ничего, я сказать еще успею! — примирительно заявил Альяшев проповедник, глядя поверх очков в зал. — Мне нужно, братья и сестры, чтобы вы все хорошо
Бывалый человек, исколесивший полмира и только закостеневший в догмах религии, давал все больше простора своей фантазии:
— Представьте себе, братья и сестры, что было бы, не окажись морей и океанов! Откуда мы взяли бы такое безмерное количество воды?.. Благодаря этим водохранилищам земля наша со всей растительностью не знает в воде недостатка. С океанов, морей, рек, озер каждый божий день поднимаются испарения, которые плывут облаками над землей, проливаются дождями, выпадают росами, приносят влагу каждому дереву и каждой травинке, которые не могут сами ходить к колодцу…
— А коровам, а коням, а свиньям разве мало ее нужно? — заметил Майсак.
— Я уже не говорю о том, сколько воды требуют разные одушевленные и неодушевленные создания — от человека до маленькой козявки. Все живое хочет пить и есть, а каждая пища растворена в воде и на ней готовится. После этого, братья и сестры, никто не имеет права сказать, что воды много. Ее на земле столько, сколько нужно для жизни каждому существу: творец предусмотрительно создал все мерой, цифрой и весом, истинно вам говорю!
Давидюк знал, что умеет говорить с мужиками, но как угодить старику? Отирая покатый, вспотевший от напряжения и жары лоб, он боковым зрением следил за реакцией Альяша. Забыв о свечах, Химка жадно ловила каждое слово оратора и подсказчиков, чтобы пересказать их потом страшевским бабам и неотразимыми аргументами посрамить брата. Взглянув на нее, Давидюк с удовлетворением отметил, что овладел вниманием слушателей.
Едва Давидюк умолк, как Христина потребовала:
— Ляксандр, ты еще про солнце расскажи! Говорят, оно больше земли! Разве может такое быть? Как же оно на небе удержалось бы?
Давидюк с ответом не спешил: пусть другие выскажутся.
— Большое. А как ты думала? — вдруг отозвался сам пророк. — Вон свечи горят. Отнеси их в конец села, и свет в темноте рассеется!
— Верно, Илья Лаврентьевич! — живо подхватил Давидюк.
— Пророк Илья! — поправили апостола возмущенные до глубины души его фамильярностью волыняне, и глаза их вновь засверкали.
Все с удивлением обернулись.
— Ладно вам! Сказал — помолчите! — недобро покосился на них Альяш. — Отнеси, говорю, свечку на другой конец села, и огонь будет с зернышко! А если к Плянтам, и вовсе не увидишь отсюда! А солнце — ого! Поезжай хоть в Кринки, хоть в Городок, хоть в самый Кронштадт — всюду оно светит одинаково и всюду кажется таким же маленьким. Недаром люди называют его божьим оком.
— Правильно говорит отец Илья! — обрадовался Давидюк. — Поезжай даже в Америку — оно и там греет, а поднимешь голову — такой же маленький кружок и слепит глаза!..
Зал оживился, люди начали дополнять проповедника, все дальше отходя от основной темы.
— А погляди, как летом припекает!
— Только усни на солнце после троицы — сразу сгоришь!
— Даже конь, на что уж выносливый, и то в кусты норовит забраться!..
Скованность исчезла, хотя здесь было и много пришлых, — все разговорились, как у соседа на завалинке.