Вероника
Шрифт:
— Я вас поздравляю.
Ника положила трубку. Взяла полотенце и открыла дверь ванной. Прямо перед ней блестел мокрый зад Аллочки. Вода из душа лилась на пол, поскольку занавеска была предварительно отодвинута.
— Не забудь вытереть за собой пол. Ты устроила потоп. Соседи прибегут.
Ника повесила на крючок полотенце и задвинула занавеску прямо перед носом ошарашенной Аллочки.
Ника вышла и прислонилась спиной к двери ванной.
Что она здесь делает? Зачем она здесь? Боже, какая тоска!
Ника вернулась в комнату,
— Что с тобой?
— А ты ничего не видишь? — поинтересовалась Ника.
— Что я должен видеть?
Игорь отложил книгу и с интересом посмотрел на жену.
Она выглядела взволнованной, как обычно, после разговора со своей сестрой. Но никогда не делилась с ним своими переживаниями. А он ждал. Когда она наконец почувствует, что он ей не чужой, что они — одно целое?
— Опять звонила Инга?
— Да. Но я не об этом. Неужели ты не видишь, чего добиваются Аллочка и Елена Игоревна?
— Ты о чем?
— Я бы хотела не замечать, но я все замечаю и удивляюсь, как ты ничего не видишь. Елена Игоревна хочет женить тебя на Аллочке и с этой целью поселила ее у себя. Эти вылазки вечно полуголой Аллочки в места твоей дислокации!
Игорь улыбнулся. Это только еще больше разозлило Нику.
— Ты, наверное, хочешь сказать, что у меня богатое воображение? Но не нужно обладать особой наблюдательностью, чтобы заметить, как она то и дело выбегает на кухню в распахнутом халатике, когда ты там пьешь чай. Или в одних трусиках ныряет мимо тебя в туалет, когда ты бреешься в прихожей. Но, извини, Игорь, это просто бросается в глаза. Чего ты улыбаешься?
— Ты что.., ревнуешь меня?
Ника растерялась. Его глаза блестели, ему будто даже нравился весь этот на редкость неприятный для нее разговор.
— Тебя удивляет, что мне неприятно, когда вокруг меня плетутся интриги? — спросила она.
— Ты не ответила. Ты ревнуешь меня?
— Нет. Мне кажется, что ты пока ничего не замечаешь или по крайней мере не реагируешь. Но я-то в какой роли тут оказываюсь?
Игорь перестал улыбаться и теперь слушал ее, опустив голову.
— Я прекрасно вижу, что Елена Игоревна до сих пор не смирилась с твоей женитьбой. Я чувствую себя здесь чужой. Мне кажется…
— Ты жалеешь? — быстро спросил Игорь.
— О чем?
— Ты прекрасно знаешь о чем. Что вышла за меня замуж. Могла бы быть сейчас свободной. Ждать любви.
— Какой еще любви! — вспылила Ника и подошла к окну. — Мы тысячу раз это обсуждали. Я просто не хочу постоянно находиться в душком положении приживалки.
— Так. — Игорь подошел к ней и положил руки рядом с ее ладонями, на подоконник. — Во-первых, ты — моя жена. Наши с тобой отношения касаются только нас. Тебе беспокоиться не о чем. Неужели ты думаешь, что я польщусь на Аллочку, которую наблюдаю в разных видах с самого
Игорь стоял близко, и Ника чувствовала, что его волнует разговор, что он в этом разговоре увидел для себя что-то важное сначала, а потом разочаровался. И что он ждет еще чего-то. Нежности? Она посмотрела на его профиль. Глаза без очков выглядели беспомощными и.., чужими. Ей не хотелось притворяться. Она, конечно, могла бы, но ведь они договаривались, что любви никто из них от другого не ждет. Они спят вместе, и этого достаточно.
Ника отошла и села на диван.
— Сегодня меня волнует только это, и я думаю, что это не такой уж пустяк.. И если ты встанешь на мое место…
— Я тебя понял. И у меня к тебе просьба.
Игорь подошел и сел на стул рядом с диваном, где она сидела.
— Я скоро уеду на стажировку. В Германию. Это надолго. На три месяца.
Ника вскинула глаза на него, и в них он прочел испуг. Игорь понял, что это испуг не оттого, что им предстоит долгая разлука, а оттого, что ей придется жить здесь одной рядом с матерью и Аллочкой. А чего он хочет? Он сам себе ответил, что хотел другого.
— Это обязательно? — все так же испуганно спросила Ника.
— Да, это обязательно, и для меня это приглашение очень престижно, ты должна понимать. Так вот, я хочу тебя попросить: потерпи немного. Моя мать не простой человек, я и сам с ней постоянно ругался, но… Я хочу, чтобы тут без меня все было нормально.
Ты можешь мне это обещать?
Ника пожала плечами:
— Я постараюсь.
— Да, ты уж постарайся. А когда я приеду, обещаю тебе, что мы решим вопрос с жильем и станем жить отдельно. Договорились?
Ника кивнула. Но пообещать оказалось проще, чем сдержать обещание. Стоило Игорю отбыть за границу, Елена Игоревна развернулась на полную мощь.
К тому времени она успешно закончила осаду Эрны Францевны и оформила опекунство с дальнейшим наследованием жилплощади. А однажды о своих планах проговорилась по телефону. И Ника услышала.
Еще в лифте Ника почувствовала себя плохо. Она открыла дверь своим ключом и нырнула в ванную.
Ее сразу же вырвало, и она включила кран холодной воды. Свекровь болтала по телефону. Она часто часами болтала со своими подругами, Ника к этому привыкла. Тем более сегодня ей было просто ни до кого.
— Ну а как же! — доносился до нее довольный голос свекрови. — Молодым там будет отлично. Старуха на ладан дышит, вчера снова «скорую» вызывали.
Ну да. Ну да. С сердцем. Там целый букет.
Ника была в курсе свекровиной возни с соседкой, но, поскольку ее никто не спрашивал, в это дело не совалась. Беременность, о которой Ника только что узнала, протекала тяжело, и чувствовала она себя отвратительно. Ее снова вывернуло в раковину Она прополоскала рот холодной водой и поплескала в лицо.