Вероника
Шрифт:
— Это же надо, угораздило, — бухтела она. — Угодить в спортивную смену!
— А что, наша смена разве спортивная? — поинтересовалась Ника.
— Ну! Ты что, на костре не была? У нас и вожатый-то тренер. И помощник вожатого спортсмен. Только воспитательница нормальная.
— Загоняют теперь, — отозвалась девочка с соседней кровати, — только и будем кроссы гонять.
— Ой, девочки, а помощник вожатого какой лапочка!.. — мечтательно протянул кто-то в темноте, и Ника напряглась.
— Симпатичный, — согласилась Тоня и полезла в чемодан за конфетами.
Ника уловила
— Давайте спать в конце концов! — оборвала она девчонок, и все притихли.
Вообще-то Ника не слишком любила спорт и даже обычную физкультуру. Сидеть в уголке с книжкой ей было больше по душе. Но напомни ей кто об этом теперь, в этом лагере, где день состоял из тренировок, забегов, заплывов и соревнований, она бы возмутилась клевете. Она любила спорт! Потому что его любил Коля.
Но с удивлением и немалой досадой Ника обнаружила, что она не одна глаз не сводит с Николая. Все девчонки в отряде поголовно были от него без ума. И если признаваться в своих симпатиях к мальчишкам стеснялись, то с Колей все обстояло иначе. За знаки его внимания шла настоящая борьба. А вечером в палатке бурно обсуждались результаты. Тут уж Ника ничего поделать не могла. Она изо всех сил старалась выделиться, стать первой, лучшей, заслужить похвалу.
А он, похвалив ее мимоходом, жалел нескладуху Тоню, которая никак не могла взять даже самую малую высоту, и уж совсем весело и шутливо журил лентяйку Анжелку — та не любила подметать территорию. Обе млели от оказываемого им внимания и ходили задрав нос.
Однажды отряд отправился в поход. Дорога вела через овраги. Казалось, их нарочно понатыкали на пути для пущей трудоемкости процесса. Затем — через пустую равнину, где природа забыла поместить хоть одно деревце, чтобы укрыться в жару. Путь лежал к реке, где предстояло разбить лагерь для ночлега.
В отличие от своих подруг Ника неплохо преодолевала препятствия и справлялась с трудностями. Не ныла, как некоторые, и ни разу не пожаловалась. Хотя ей было несладко: рюкзак оказался тяжелым, солнце пекло, а котелок, который она несла в руках, то и дело ударял по коленкам. Но Ника, прикусив губу, упорно взбиралась по крутому склону, помогала девчонкам: перетащив свою ношу, возвращалась за чужой. Ведь Коля был занят тем же — он затаскивал наверх не только рюкзаки, но и самих горе-туристов. Анжелка умудрилась посадить занозу, и весь отряд остановился ждать, когда Коля вытащит эту занозу и обработает ранку йодом. Народ, обрадованный внеплановому привалу, рухнул на траву. А Ника исподлобья наблюдала за действиями Коли.
Получалось все наоборот: чем лучше она справляется с поставленной задачей, чем больше заслуживает внимания и одобрения, тем меньше их получает! Чем капризнее ведут себя девчонки, тем внимательнее к ним Коля и даже вожатый. Увы, она еще не уяснила, что женская сила — в слабости, и уповала только на справедливость.
К вечеру добрались до места.
— Девчонки, признавайтесь, кто умеет готовить? — поинтересовался вожатый.
Тоня скривилась и отвернулась.
— Это не для меня, — заявила Анжелка.
У
— Я умею, — сверкнула глазами Ника.
— Ай да Белоснежка! — обернулся Коля. — Есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь?
Ника чуть пожала плечами.
— А почему ты ее зовешь Белоснежкой? — встряла Анжелка. В ее голосе сквозила насмешка, а недоумение так и выпирало. — Нике больше Цыганка подходит. Тоже мне — Белоснежка…
— Это секрет, — улыбнулся Коля и подмигнул Нике. И она улыбнулась в ответ.
А девчонки стали шушукаться. Ника отвернулась и пошла к костру. Она без труда сварила вкусную кашу с тушенкой, все ели да нахваливали.
После ужина вожатый объявил:
— На ночь вокруг лагеря нужно выставить патруль. Дежурить будем по двое. Патруль должен обходить территорию и поддерживать костер. Дежурим по часу.
Все загудели, а Ника притихла. В животе отчего-то родилось волнение. Она уставилась в землю.
— Составим список — Вожатый достал блокнот. — Начнем с Коли… Кто пойдет с Колей?
— Я! Я! — заорали девчонки и стали тянуть руки, как в школе. Ника не поднимала головы. "Ну и пусть!
Пусть!" — мысленно твердила она, злясь и нервничая.
— Чур, я дежурю с Никой! — весело крикнул Коля. — Она у нас самая выносливая. С лодырями я не пойду.
— У-у, — прокатился вздох разочарования. Ника, не поднимая головы, улыбалась в землю.
Когда все улеглись, Коля и Ника ходили по лагерю и разговаривали. Оказалось, он только что сдал выпускные экзамены и собирается поступать в педагогический. В лагерь он приехал на одну смену — подработать.
— В Москву поеду.
— А у меня в Москве родственники, — почему-то обрадовалась Ника. — Двоюродная сестра и тетя. Они тоже зовут меня после школы к ним учиться. — Ника и сама сейчас верила, что сможет уехать из дома, что ее отпустят в Москву.
— Здорово. Значит, увидимся.
Коля шел немного впереди, Ника смотрела ему в затылок. От луны волосы казались серебристыми.
Светлая рубашка мелькала в тени деревьев. Ветка у Ники под ногой хрустнула, Ника покачнулась и… увидела протянутую ей руку. Ухватилась за нее. Дальше они так и шли — держась за руки. Приятно щекотало ощущение тихой лунной ночи, удаленности их стоянки от людей. Казалось, здесь находится край земли — только звуки леса и редкий всплеск рыбины в реке.
Коля рассказывал о школе, о спортклубе, об экзаменах. Ника слушала, улыбаясь, и молчала. И вдруг с неба, оставляя золотую черту, стала стремительно падать звезда.
— Загадывай желание! — крикнул Коля. Никиным пальцам стало чуточку больно от напряжения его руки.
«Хочу, чтобы ты меня полюбил!» — мысленно проговорила она и прочертила взглядом траекторию звезды.
Коля шумно вздохнул, словно он только что бежал за этой звездой, пытаясь поймать. Наверное, он загадал что-нибудь глобальное.
В последний день смены прощание вышло каким-то скомканным. Отряд приводил в порядок территорию, а вожатые бегали от кастелянши в столовую, из столовой на склад. Ника все ждала, что он подойдет и возьмет ее адрес, но этого не случилось.