Верол Каторо
Шрифт:
«Доберусь я до этих трепачей!» — с тоской подумал Владимир Николаевич. Роль загруженного работой и недоступного для простых смертных редактора ему явно не удавалась. Но он решил перехватить инициативу.
— Простите, Николай, а кто вы по специальности? Профессия ваша и вообще? Представьтесь, пожалуйста!
— Виноват! Немедленно исправлюсь! — снова улыбнулся гость, закурил, затянулся с удовольствием, и, устроившись на стуле поосновательнее, заговорил:
— Дело в том, уважаемый Владимир Николаевич, что я прекрасно знаю и чувствую вашу тематику и специфику. Более того, я ее
— Интересно, — Владимир Николаевич пристально вгляделся в посетителя, — а кем же тогда являюсь я?
— Вы? Ну, естественно, редактором отдела фантастики журнала «Наша планета»!
— Ну-ну! Журнал один, отдел один, зарплата тоже, кстати, одна, а редакторов — два? Вам не кажется, что неувязочка получается? Владимир Николаевич поначалу даже обрадовался возможности немного отвлечься от своих мыслей.
— Почему неувязочка? — обиделся Бучков. — И журнала два, и отдела два, зарплаты тоже, кстати, две и, соответственно, два редактора! Просто вы — редактор журнала «Наша планета» на планете Земля, а я — на планете Бимбо. Это созвездие Водолея…
«Боже, — устало подумал Владимир Николаевич и отвернулся к окну. — Ну что за жизнь?! Номер горит, рассказа нет, а тут еще из психбольницы разбежались… В корпусе пять редакций, у каждой редакции двадцать комнат, так нет же — ко мне приперся!..»
Он медленно снял очки, еще медленнее протер стекла, водрузил очки на место и повернулся к Бучкову.
— Ну, и чего же вы хотите, пришелец?!
В слово «пришелец» Владимир Николаевич вложил столько ядовитого сарказма, что любой истинный пришелец на месте Бучкова молча встал бы и ушел, осторожно притворив за собой дверь…
— Я же сказал: принес вам рассказы, — спокойно ответил гость, с любопытством наблюдая за выражением лица Владимира Николаевича.
— Да, конечно, рассказы… — задумчиво молвил Владимир Николаевич. Потом он снова протер очки и, наконец, протянул руку: — Ну что ж, давайте ваши рассказы…
«А что, может, открыть рубрику «Шизофрения для всех»? Или «Мир глазами параноика»? — размышлял Владимир Николаевич, наблюдая, как Бучков достает из «кейса» целую пачку… Пришелец положил на край стола стопку рукописей и вместе с ней странную коробочку, похожую на совершенно плоскую пишущую машинку с миниатюрной кареткой.
— Пожалуйста! — Бучков с легким поклоном пододвинул стопку Владимиру Николаевичу. — Правда, тут есть небольшая трудность…
Владимир Николаевич взял верхний рассказ и прочел надпись на первом листе:
ВЕРОЛ КАТОРО
ЭСЛЯМБДО ТУДА-КА «ЭРАТРО БЕЗЗОБРАЗЗО»
— Очень интересно! — оживленно проговорил он. — Непременно прочту, непременно! Спасибо вам большое! Непременно!..
— Минуточку, Владимир Николаевич! — перебил его гость. — Дело в том, что это все напечатано на языке оригинала, а ведь вы, по-моему, не очень владеете языком бимбо?
— Да, пожалуй, не очень… — вынужден был согласиться с ним Владимир Николаевич.
— Поэтому, — Бучков встал и взял в руки «пишущую машинку», — я и принес вам переводчик. Вот здесь, видите, сбоку, панель с кнопочками? А на кнопочках,
Аппарат тоненько заскрипел, втянул в себя оба листа и тут же выплюнул их с другой стороны.
— Пожалуйста, прочтите теперь!
«Верол Каторо. «УБИЙСТВО В ОТЕЛЕ «ГАЛАКТИЧЕСКАЯ МЕДУЗА»,
— прочел Владимир Николаевич на листе, вынутом из «пишущей машинки».
— Ну что ж, название симпатичное… — произнес он и закрыл глаза. Ему показалось, что стоит только посидеть несколько минут вот так, с закрытыми глазами, и все пропадет: и Бучков из психбольницы с созвездия Водолея, и «переводчик» с языка бимбо, замаскированный под пишущую машинку, и «Галактическая медуза» Верола Каторо…
— Владимир Николаевич, — услышал он спокойный голос посетителя, я вас не понимаю. Вы что, мне не верите? Вы же редактор, образованный человек… Скажите, вы видели когда-либо такой переводчик? Или, может быть, слыхали от кого-нибудь?.. А о планете Бимбо?..
— Ну, о Бимбо я, положим, не слышал, — открыл глаза Владимир Николаевич. — Но пришельцы у меня бывали. И письма они писали. Вот там, в шкафу… Гляньте, если интересно.
— Неинтересно! — отрезал Бучков. — Мы с вами зря теряем время. Я вам дело предлагаю, доказательства предъявляю, а у вас стандартная реакция: «психбольница, шизофрения…» Ну ладно, считайте, как вам угодно, но давайте закончим дело…
— Я же сказал, что прочту ваши рукописи, — изумился Владимир Николаевич. — Чего же вы еще хотите?
— Дело в том, что это не мои рукописи, — ответил пришелец. — Это «самотек» из моей редакции. Честно говоря, Владимир Николаевич, — у меня цейтнот! Нет ни времени, ни материала для номера. Только поэтому я иду на такое неслыханное нарушение законов космической этики: контакт с вами. У нас на Бимбо кризис фантастики — все вторично и ни одной свежей мысли. У вас, должно быть, по другому… Такой уважаемый журнал, как ваш… Я, правда, давно не читаю фантастики в журналах, знаете, насмотришься на эти рукописи… Я предлагаю вам честную сделку: вы даете мне десяток рассказов из вашего самотека, а я оставлю здесь столько же своих. Мне, как и вам, хочется чего-нибудь новенького, свеженького, какую-нибудь «изюминку»… А что может быть лучше рассказов из другой Галактики?
«Черт возьми, — лихорадочно думал Владимир Николаевич, — если это правда, то у меня есть шанс обеспечить себя рассказами на год вперед. А если нет? Но почему нет? Рассказы-то — вот они… И что я теряю?»
Он протер очки, привычным жестом водрузил их на место и стал пристальней смотреть на Бучкова. Тот курил, неторопливо стряхивая пепел на редакционный ковер. Именно эта уверенность посетителя и заставила Владимира Николаевича отбросить последние сомнения.
— Так вы, говорите, тоже редактор? И тоже, конечно, «горите»? переспросил он Бучкова. Тот коротко кивнул.