Верный ход

Брендон Джоанна

Она всхлипнула.

— Ты же сказал Эскобару, что не хочешь со мной работать. Я подумала, что ты презираешь меня.

Он громко застонал.

— О Господи! Я люблю тебя, детка, и беспокоился только за твою безопасность. Я случайно оказался на том процессе, где Венда выступала в качестве свидетеля, и видел, как один подонок поклялся, что на всем белом свете не сыщется такого места, где бы они не нашли ее. А когда Шон заикнулся, что он снова собирается привлечь тебя, я готов был ударить его! — Он улыбнулся. — Я вовсе на тебя не злился, нет, я рассердился,

конечно, потому, что ты сама напрашивалась влезть в это дело.

Неожиданно все стало ясно. Так вот почему он заявил, что задание ему не подходит. Она улыбнулась.

— Спасибо тебе за заботу. — Слезы потекли у нее по щекам, собираясь в уголках рта и оставляя за собой маленькие дорожки. Она, казалось, не замечала их, пока он не взял ее лицо в ладони и не поцеловал.

— А я-то думал, что бравые полицейские никогда не плачут, — прошептал он прямо ей в ухо. И большими пальцами вытер слезы.

Она снова всхлипнула.

— А скольким еще бравым полицейским ты дарил кольца?

Губы ее дрогнули, когда он в поцелуе прижал к ним свои губы. Кристофер улыбнулся. Они были знакомы меньше месяца, а казалось, что ждал он этого момента долгие годы.

Перестав плакать, Пэппа радостно приоткрыла рот навстречу его поцелуям и обняла Кристофера за спину.

Он опустил руки ниже, пока не остановился на талии. Притянув Пэппу ближе, он стал крепко целовать ее до тех пор, пока она не стала задыхаться.

Медленно и неохотно Кристофер отпустил ее.

— Это только для начала, — прошептал он, дотрагиваясь пальцем до ее губ, возбужденный поцелуями. — А сейчас долг зовет… — Наклонившись, он поцеловал ее еще раз. — Поговорим позже, когда Венда заснет. — Он хитро улыбнулся. — У меня есть план измотать ее до изнеможения. Заснет как убитая.

Его слова еще звучали в ее ушах, когда она шла на кухню готовить ужин. На сердце стало легко, и ей казалось, что предстоящая ночь будет волшебной.

Пэппа рискнула покинуть комнату, когда уже перевалило за полночь. Как будто что-то подозревая, Венда долго жаловалась на беспокойство и не успокоилась до тех пор, пока Кристофер не отправился в свою комнату.

Неся тапочки в руках, Пэппа выскользнула из комнаты. Бросив последний взгляд на подопечную, она осторожно закрыла дверь. Прокравшись на цыпочках через холл, она поскреблась в дверь Кристофера, надеясь, что он не устал ожидать ее и не заснул.

Дверь со скрипом отворилась.

— Пэппа?

Неожиданный страх охватил ее, когда он обнял ее за талию и завлек в комнату.

— Что ты делаешь? — спросила она, в то время как он прижал ее к себе.

— Ш-ш. Надо убедиться, что Венда спит.

Почувствовав теплоту его тела слишком близко от себя, Пэппа отстранилась.

— Ты дрожишь, — раздался его шепот над самым ухом. — Не замерзла? — И хотя, пожав плечами, она дала ему понять, что не замерзла, он, словно заворачивая в кокон, обнял руками и прижал к себе.

— Я хотела бы пройтись, — прошептала она. Она любила его, она хотела его, но им надо

было поговорить, так считала она.

Меньше всего Кристофер думал о разговоре. Днями и ночами он мучил себя мыслями о ней, и теперь весь его самоконтроль испарился как туман. Он вздохнул и прижал ее к себе еще крепче. Рот его страстно задвигался над ее губами, и, получив ответный страстный поцелуй, он уже не в силах был отпустить ее. Некоторое время в комнате было слышно только их учащенное дыхание.

— Хочешь пойти на эту прогулку? — прошептал он, целуя ее в глаза.

— М-м-м.

— Хорошо. — Обнимая ее за плечи, он тихо подвел ее к постели.

Пэппа засмеялась.

— Я имела в виду настоящую прогулку!

— Дорогая, это единственное место, куда бы я хотел прогуляться. — Он пропустил руку ей под волосы и стал нежно гладить ее шею.

Пэппа содрогалась от его нежных прикосновений.

— Я тоже, — призналась она.

Секунду они стояли около кровати и смотрели друг на друга. А затем Кристофер сказал:

— Именно это я и хотел сделать в той комнате, где мы остановились на ночлег. — И с невероятной осторожностью он положил ее на кровать и лег рядом.

Лежа на боку и одной рукой упираясь в щеку, он смотрел на женщину, которая так много стала для него значить в невероятно короткое время.

— Ты хотел показать мне, что собирался сделать в Орегоне? — спокойно напомнила ему Пэппа.

— А, да, — улыбнулся он. Ободренный нежным призывным выражением ее глаз, он наклонился и легкими поцелуями начал покрывать ее губы, вызывая еще большее желание.

Одной рукой продолжая играть ее волосами, другой рукой он стал раздевать ее, открывая то богатство, которое уже и не чаял увидеть. Обнажив ее грудь, он нежно стал поглаживать упругую плоть, пробуждая ее к жизни своими прикосновениями. Ласкающая, сильная рука его опустилась ниже, ощущая ее теплую кожу, и гладила, гладила… пока Пэппа не задохнулась от желания.

— А теперь вот это… — Голова его наклонилась, рот накрыл одну грудь, и язык заиграл, затанцевал на соске, делая его твердым, пока Пэппа не застонала.

— Сейчас вот так, — прошептал он, наклоняясь над другой грудью, снова вызывая ее стон, когда зубы его сомкнулись, зажимая тугой сосок. Она вздрогнула в тот момент, когда язык прикоснулся к набухшей точке.

— Кристофер…

Его имя было произнесено хрипловатым голосом, содержащим мольбу и жгучее желание, разгоравшееся в груди.

Она понимала, что он хочет довести ее до сумасшествия; а когда его губы снова оказались рядом с ее губами и в порыве страсти они соприкоснулись, она вообще перестала о чем бы то ни было думать. Губы его искали и слизывали мед с ее уст.

Его рука снова поползла вниз, оттягивая пояс джинсов: пальцы играли на ткани, заставляя «молнию» подвигаться. Секунду рука бездвижно покоилась на животе, и затем Пэппа ощутила, как его пальцы двинулись еще ниже, распространяя влажное тепло по ее бархатной коже, накаляя пульсирующее желание в запретном месте между бедрами.