Верные враги
Шрифт:
Рест, упираясь локтями и часто перебирая согнутыми ногами, на ягодицах съехал с крыши, шлепнувшись в осыпавшийся с нее снежный вал. Бросился мимо меня к меленько дрожащей козе. Сфера в руках Вереса раскололась пополам, тяжами света ушла обратно в ладони. Колдун разом сник, сгорбился, опустил голову и, опираясь рукой о стенку сарая, с трудом поковылял обратно к крыльцу.
Воткнутый в землю меч заставил Реста посторониться. Я присела рядом и бережно приподняла козью голову, положила на колени. Майка засучила передними ногами, закричала от боли, силясь приподняться.
Хрупнуло, коза в последний раз дрыгнула копытами и обмякла.
Мальчишка охнул, попятился. Я брезгливо оттолкнула мертвую голову, встала и пошла к дому. Бросила через плечо:
— Ведьма или тот, с ветерком умчавшийся на собачьей упряжке, наверняка вызовут подмогу… а то и встретятся с ней на полпути. Так что не рассиживайтесь, собирайте вещи и убирайтесь отсюда. Чем дальше, тем лучше.
— А ты?
— Не твое дело, — отрезала я, ныряя в сени.
На стуле лежала котомка из мягкой кожи с горьким незнакомым запахом, перебивавшимся куда более въевшимися — Вереса и зелий. Круглая бронзовая пряжка с затейливым узором предупреждала покусившихся на оберегаемое ею содержимое о бо-о-ольших неприятностях.
Похоже, ночная беседа заставила колдуна тоже кой о чем призадуматься и позаботиться.
Когда я, собравшись, вышла на улицу, Верес стоял возле крыльца, прислонившись к косяку. Выглядел он неважно — лицо бескровное, дыхание тяжелое, прерывистое, хотя падать вроде бы не собирался. Мальчишка жался к его боку, неловко сжимая среброполосый меч и опасливо поглядывая то на учителя, то на меня. Нужны вы мне больно. Я закинула сумки на конскую спину, поправила покосившийся даркан и вскочила в седло. Всем спасибо, все свободны, приятно было попрощаться!
— Шелена, вернись.
Он сказал это ровно, не повышая голоса, зная, что я всё равно услышу. И это разозлило меня больше всего. Щассс, размечтался, бегу и падаю…
Серебряная звезда, въедливо свистнув у виска, на треть врубилась в обледеневший ствол. Дымок пугливо прижал уши, шарахаясь с тропки в снег. Я беззвучно выругалась и дернула за левый повод, заставив коня сделать полукруг.
Мужчина стоял на том же месте, по-прежнему держа руки в карманах. Но я не сомневалась, что вторая звезда врежется в дерево с той же скоростью и меткостью. Если, конечно, не выберет цель поинтереснее.
Я чмокнула и тряхнула поводьями. Неспешно объехала вокруг человека. Он не шелохнулся, даже головы не повернул.
— Подходящее же ты выбрал время для сведения счетов, колдун.
— Шел, мне нужна твоя помощь.
Я коротко и обидно хохотнула, скрывая удивление:
— А тебе не кажется, что ты и так уже слегка злоупотребил моей… хм… добротой, если это слово применимо к оборотню?
— Они пришли и за тобой, — продолжал он, словно не расслышав. — Они знали, кто ты.
— И я даже догадываюсь откуда, — я презрительно кивнула на Реста.
— Неправда! — вскинулся тот, стискивая кулаки от незаслуженной обиды. — Я никому ничего не говорил!
Кажется, не врет. Но это уже не имеет значения.
— И
— Боюсь, твои дохлые вороны не пришлись кому-то по вкусу… или по нюху.
Я досадливо вздернула верхнюю губу, показав удлинившиеся клыки.
— Я мало кому нравлюсь, с воронами или без.
— Но раньше на тебя не расставляли магических ловушек и не травили вурдалаками.
— Раньше я не приносила в дом всякую падаль. — Верес не обиделся. Или не подал виду, продолжая таким же мирным голосом:
— Каюсь, я сглупил. Вчера послал Реста забрать кой-какие вещи у знакомого торгаша, дал ему доверительную записку со своей подписью. До этого никто не знал, что я жив. На тебя же охотятся уже давно. Вяло, как будто между делом, но охотятся. И хотят именно поймать, а не убить.
— Собаками и серебряными цепями оборотней не ловят.
— А капканами? Думаю, стражники были только проверкой — тот, кто их прислал, слабо верил, что ты на самом деле оборотень, да еще истинный, способный по желанию менять и равно контролировать обе ипостаси. Ты отлично замаскировалась, но теперь жди серьезного противника, Шел.
— Не называй меня Шел, колдун! — сорвалась я в рычание, потому что возразить на всё остальное мне было нечего. По-другому эта картинка и впрямь не складывалась.
— Не называй меня колдуном, — спокойно парировал он. — Я маг. Магистр первой степени, между прочим.
— И чем же маг отличается от колдуна? — саркастически поинтересовалась я.
— Ничем. Как и Шел от Шелены. Договорились?
Я злобно фыркнула и отвернулась, но понукать Дымка не стала.
— Значит, Шел, — философски заключил мерзкий колдун. — Послушай, вместе нам будет безопаснее.
— Не уверена. И вообще, чего ты ко мне прицепился?! Беги, наябедничай в свой Кагал Магов, что темные селяне тебя обижают, некромансером обозвали! Он небось живо с ними разберется!
— Не Кагал, а Ковен! — возмущенно встрял мальчишка, но, заметив скользнувшую по губам мастера усмешку, сообразил, что поддался на провокацию, и, густо покраснев, больше в наш разговор не вмешивался.
— Не могу. — Привычка Вереса серьезно и обстоятельно отвечать на откровенно издевательские вопросы могла взбесить кого угодно. — Во-первых, это была не стихийно собравшаяся толпа, а стражники, действовавшие по приказу градоправителя, а значит, с ведома городского мага. А во-вторых, я не состою в Ковене.
— Почему? — опешила я. Каждый выпускник Школы Чародеев автоматически зачислялся в Ковен, то бишь гильдию Магов, в обмен на ее покровительство выплачивая ежегодные взносы. На самоучку Верес не походил, ученичка он натаскивал явно по школьной программе, да и сдача экзаменов экстерном вряд ли составила бы для него серьезную проблему.
— Отлучили, — просто ответил колдун, как будто признавался в очередной разбитой кружке, а не самом постыдном для любого мага наказании.
— За что? — Я припомнила, как столкнувшиеся в дверях корчмы Верес и городской маг не удостоили друг друга даже кивками, но тогда списала это на обычную неприязнь конкурентов.