Шрифт:
Глава 1
Глядя на аккуратно разложенных в одной камере бессознательных, накачанных по самое не могу различной алхимической отравой семерых чародеев, кто-то мог бы испытать к этой семерке жалость и упрекнуть меня в жестоком отношении к людям благородной крови и высоких магических рангов. Но за подобную критику этот кто-то получил бы пинка под зад с моих земель… Или, если по каким-то причинам подобное решение проблемы я себе позволить не смог бы, в Николаевске даже без меня нашлось более чем достаточно тех, кто с удовольствием прочел бы целую лекцию на тему того, что эта семерка пыталась сделать с нашим городом. Ведь по плану, с двумя Магами Заклятий войско кочевников должно
И то, что город более чем в порядке и процветает, а не обращен в пепел, заслуга его защитников, а не милосердия этой семерки. В общем, в отношении этих людей я чувствовал себя полностью свободным от любых моральных ограничений. Единственное, о чем я сейчас сожалел — это тот факт, что начать процесс прямо сейчас нельзя. А ведь по камерам находились ещё больше десятка пленников-чародеев из их народа, дожидающихся своего часа — очень многие в разбитом войске кочевников не сумели уйти от преследователей, которым помогали десятки и сотни магов четвертого и выше рангов. В казематах сидели четверо Старших Магистров, один Архимаг, двенадцать Младших Магистров. Были и другие пленные, не из кочевников — разбойники, остатки диверсионных отрядов Цинь, не знающих зачастую что война закончена, а так же пару отрядов рядившихся под них наших, русских, бурятских и даже кавказских рож. В свои ряды Канцелярия вербовала агентов по всей нашей необъятной родине, беспристрастно давая равные шансы всем. Пятеро Старших Магистров, двенадцать Младших — весьма жирная добыча. Все они сейчас тоже в бессознательном состоянии, в ожидании своего часа.
Вот магов ниже пятого ранга я в расход пускать не стал. Нам катастрофически не хватало рабочих рук, особенно рук магов — и пятьдесят четыре Мастера, сто двадцать семь Адептов и четыреста Учеников пришлись весьма кстати. Как и шесть тысяч не одаренных, что тоже стали нашими работниками гораздо раньше магов из Тайной Канцелярии, вместе с половиной перечисленных выше магов — то были шаманы кочевников. Всех, кто нападал на мой город и оказался в плену, я обратил в рабство через девять дней после битвы, когда последние кочевники из разбитой армии были либо переловлены, либо бежали. Для этого дела мне пришлось прибегнуть к магии Крови, дав наглядный урок всем желающим из числа моих приближенных и старших магов войска, которых я итак лично обучал этому разделу волшебства.
Трое монстров шестого ранга, шестеро пятого и семнадцать четвертого и более сотни третьего. Пришлось попотеть, ушло на это дело десять дней, притом что любое крупное скопление чудовищ нужной силы или нахождение существ пятого и шестого рангов — и я вместе с половиной ближних магов отправлялся в путь. Дело было сложное, и второй раз я бы без крайней нужды не хотел этим заниматься — брать тварей в плен живыми на порядок сложнее, чем просто убить! Вот охотники кочевников с этим хорошо справляются. Жаль, что мира с ними не предвидится — конкретно эти народы несчастных аборигенов, не признающих власть Империи, мне было жаль. Несмотря на всё, что между нами было — а для меня подобные чувства штука почти незнакомая — я не желал им истребления, понимая, что и в прошлом повел себя глупо. Нет, то колено наха-сси, что захватило мой особняк, само виновато в своей судьбе — даже нынешний я прикончил бы как минимум всю их верхушку, хоть и вел бы себя иначе. Но по большому счету дети лесов, степей и снегов — обычно чья-то разменная монета или удобный одноразовый инструмент, которому многое обещают, но редко хоть что-то исполняют. Хотя слышал, у Второго Императора есть какие-то подвижки в деле примирения с кочевниками, надо будет поинтересоваться…
Я провёл могущественный ритуал магии
Я сплел чары, в которых прописал свои желания и задумки. И накладывать всё это я тоже должен буду сам — Дух же, во-первых, должен был страховать и помогать, поправляя ошибки, если обнаружит, а во-вторых вливая ту самую силу Плана Крови, на порядки более чистую и послушную. И пусть я даже в самом худшем, самом косоруком варианте всё исполню, затратив сил не в два даже, а в три раза больше — они всё равно в плюсе. Ибо это будет даже не пятая часть того, то уйдет им… Но мне, кроме этого ритуала, ничего и не надо, а во вторых меня устраивает цена.
Дальше пришлось заставить их приносить необходимые клятвы. Проверить, кто клялся, а кто нет, мне было несложно — поклявшийся получал над головой трезубую корону из незримых черных молний. Потому после двух проверок (народ народ откровенно сачковал) я пояснил, что вижу, кто клялся, а кто нет. И если сейчас все не принесут клятвы как я сказал, цацкаться не буду и угощу хорошей порцией молний. После этого мысленным приказом заставил всех, кто принес клятву, покинуть общий строй и встать отдельно.
Они таки довели меня до ручки. Когда в третий раз количество произнесших клятву увеличилось лишь на два десятка человек, в толпе пошли смешки. Пленники гордо выпрямляли спины и с вызовом смотрели на меня — мол, и что ты сделаешь? Ведь рабочие руки тебе в любом случае нужны, да и прилюдно, практически просто так, убивать военнопленных ты не решишься… Так думали кочевники, не знавшие всех тех слухов и историй обо мне, что уже давно стали одной из любимых тем от трактиров, в которых пила низшая знать, до самых модных салонов крупнейших городом Империи.
В общем, мне бросили вызов. Сколько ещё раз, интересно, дураки будут судить обо мне по моей молодой внешности? Один Творец-Всесоздатель ведает… А ведь за эти годы я окончательно возмужал и больше не выглядел сопливым юнцом. Ну да ладно…
Я поднял открытую ладонь к небу и громко, усилив голос чарами, что бы все слышали, заявил:
— Считаете, что ваше упрямство — признак доблести? Глупцы… Проявить доблесть у вас уже был шанс — тогда, в бою. Но те из вас, у кого эта доблесть была, либо погибли в битве, либо попали в плен раненными. Их я уважаю, их я приказал вылечить и отпустить с посланием вашему народу. Здесь же — только трусы, что сбежали, как только пришлось драться не с беззащитными горожанами или бойцами-одиночками, а с равным числом врагом.
Мои слова выхвали негодующие шепотки и злые взгляды, даже раздались пара-тройка выкриков нелицеприятного содержания, разумеется из задних рядов и так, что бы не было никакой возможности обнаружить кричавшего… Никакого, если ты не маг хотя бы седьмого ранга. Я же и вовсе восьмого, мне отследить крикунов — дело одной секунды. Нужные чары сплелись автоматически — при моем уровне мастерства простая магия в целом уже плелась не осознанными действиями, а скорее желаниями. Я захотел узнать, кто кричал, подсознание взяло под козырек и сплело подходящие к случаю заклинания. Хоб — и я уже вижу, что это двое мужчин и девушка. Все в разных местах, далековато друг от друга, значит не по сговору.