Шрифт:
Глава 1
В кают-кампании «Змея» сидели трое — я да пара Петров. Тишина, мягкое кресло, бокал из чистого серебра, в котором пузырилась и кипела буро-малиновая жидкость, исходящая вонючим паром. Верой и правдой послужившие мне все эти дни латы стоят, аккуратно развешенные на специальном манекене, впитывают ману и дорогостоящие порошки из магических металлов, из которых они были изготовлены.
Сам манекен тоже являлся артефактом. Специализированным, идущим в комплекте с бронёй, как и несколько небольших сундучков с необходимыми металлами, он отвечал за активизацию и правильное функционирование встроенных в металл доспеха ремонтных чар,
Впрочем, доспеху досталось куда меньше, чем его обладателю, сиречь мне. Впрочем, честная магическая сталь в этом совсем не виновата — как раз-таки броня позволила мне полностью сосредоточиться на схватке и провести её максимально результативно, иначе я пострадал бы куда сильнее. Собственно, виновником моего нынешнего состояния в основном был я сам — перегрузка организма, травмы сознания и прочий сопутствующий ущерб были причиной того, что я сейчас был вынужден пить состав настолько же отвратительный на вкус, насколько и эффективный в деле исцеления полученных травм.
Прибывшая малая эскадра привезла с собой подкрепления. Честно говоря, я не ожидал, что ставка командования среагирует столь оперативно и масштабно. Тот редкий случай, когда я был рад ошибиться…
На эсминцах и крейсере были полные составы боевых подразделений, как и в десантных судах. И первое, что они сделали — высадили большую часть бойцов и магов, распределив их по многочисленным колоннам беженцев для повышения безопасности. На десантные суда тут же начали погружать самых медленных и уязвимых — детей, дряхлых стариков, раненных и слабых женщин-волшебниц низких рангов. Из тех, чьи таланты были далеки от боевых направлений — алхимики, слабые целительницы, артефакторы и друидки, чьим основным полем деятельности было увеличивать урожайность земель, бороться с вредителями и недугами на полях… В общем, всех тех, кто был достаточно ценен, обладая магическим даром или благородным происхождением, но при этом не имел достаточных навыков для боя.
Нет, разумеется, любой чародей был способен худо-бедно, но сражаться. Даже слабая женщина-Подмастерье, являющаяся каким-нибудь алхимиком, далеким от боевой направленности, в состоянии постоять за себя против неодаренных. Пара тройка защитных и атакующих заклинаний найдется в арсенале любого мага… Вот только того, чего с лихвой хватало против чересчур уверовавшего в свои силы обнаглевшего неодаренного в темном переулке, коли тому хватить дурости полезть на мага, было совершенно недостаточно в условиях реальной войны.
Дело даже не в том, что набор заклятий у мирных чародеев был слишком скудным. Боевого мага в любом мало-мальски серьёзном Роду не просто так начинают готовить с самого детства, ещё даже до открытия Дара. Необходимо не просто уметь запустить Воздушным Лезвием или Огненным Шаром — нужно уметь высчитать траекторию удара, нужно уметь драться физически, и самое главное — иметь правильные рефлексы.
Там, где мирный чародей может растеряться, не успеть среагировать, да даже просто замешкаться вместо того, что бы сразу атаковать, обученный и подготовленный маг будет действовать на вбитых с детства рефлексах. Сразись, допустим, Адепт-алхимик, или строитель, аграрий — в общем, мирный чародей, против боевого мага, пусть даже и Ученика — я в девяти случаях из десяти поставлю на последнего.
Воина надо готовить сызмальства. Я не принижаю, ни в коей мере, всех остальных чародеев — просто есть такое слово, как специализация. И она накладывает определенные ограничения… Это, кстати, верно на всех рангах. Кстати, не последняя причина
В общем, каждому свое. Нет, в безвыходных ситуациях под ружьё становятся все — но даже в пути не раз бывало, что какой-нибудь бедолага-мирняк глупо умирали там, где без труда справился бы и выжил его более слабый коллега-боевик. И потому за те дни, что мы шли в направлении наших войск, мы понесли куда больше потерь раненными и убитыми среди чародеев, чем я надеялся.
Я не всесилен и даже не вездесущ. И мои подчиненные, как и боевые маги самих беглецов, тоже. Нежить и нечисть любила напасть ночью, днем частенько на нас нападали отряды кавалерии Цинь — далеко не наши богатыри по силе и выучке, но богатырей здесь и не было… А вот всадники-волшебники на специально выведенных породах лошадей, низшие и средние демоны, внезапные удары высокоранговой магией туда, где не было способных отбить подобную атаку защитников — это сколько угодно.
Поэтому каждый день гибли сотни человек. К счастью, Архимагов и вообще тяжелые отряды пока не показывались — очевидно, не обнаружив ни одного Архимага среди отступающих, враги решили, что сильнейшие маги затаились и ждут возможности подловить их. Вот только с каждым днём риск того, что чародеи выше четвертого ранга выйдут на сцену становился всё выше. Но даже без них — ни я, ни сильнейшие маги не были вездесущи, и идущие десятками дорог, троп и тропинок разномастные группы регулярно попадали под удар. И далеко не всегда его переживали…
Прибытие Змея с эсминцами сразу облегчило наше положение. Тяжелый крейсер, оборудованный отличной, даже по меркам аналогичных судов данного класса, дальнобойной артиллерией, магическими барьерами и имеющий на борту несколько мобильных отрядов нашей армии, а так же немалый запас всего самого необходимого — провианта, острая нехватка которого давно висела над беглецами, медикаменты и недорогую лечебную алхимию…
Ещё больше этого добра было на десантных судах. Из них высадилось десяток пилотируемых големов да гвардии десятка Родов из местных с многочисленными боевыми магами — общей численностью в пять тысяч солдат. Плюс целители — не из числа Мастеров и выше, разумеется, а их младшие коллеги вторых и третьих рангов. Но и это было весьма существенной помощью.
На суда отправились дети аристократов, раненные маги и вообще все представители знати, неспособные защитить даже себя. В первой партии увезенных людей, разумеется, оказалась сплошь знать или особо ценные специалисты из числа не родовых магов. Под защитой двух эсминцев суда отправились назад — на одном из них имелся Архимаг, да и современные русские воздушные суда воистину грозная сила.
Дело пошло куда легче. «Змей» и Петр Смолов остались при мне, как козырной туз, обладающий повышенной мобильностью. Дело сразу пошло легче — там, где раньше мы банально не успевали прийти на помощь, тяжелый крейсер зачастую успевал без труда. А учитывая, что достойных его врагов в округе не наблюдалось, я наконец получил возможность не калечить себя ещё больше, держась на допингах, силе воли и зеленых молниях. Выпала возможность заняться самолечением, и я ей вовсю пользовался.