Верность

Рауэлл Рейнбоу

Линкольн провел пальцем по кромке чашки. Сироп.

– Попробуешь кленовый сироп?

Он кивнул.

– Там не совсем уж никого нет. Люди по ночам работают, готовят новый выпуск.

– Ты с ними разговариваешь?

– Нет. А вот почту их читаю.

– Нехорошо. Как люди могут свободно общаться в таком месте? Когда понимаешь, что кто-то посторонний знает все, что ты думаешь.

– Кто что думает – меня не волнует. Меня волнуют их компьютеры, вернее, компьютеры компании. Все знают, что это…

Матери без толку это объяснять.

Она и почты-то электронной ни разу в глаза не видела.

– Давай ложку, – вздохнула мать, – только все портишь.

Линкольн передал ей ложку и сел у стола, рядом с блюдом, на котором дымился свежий кукурузный хлеб.

– У нас тут один работал почтальоном, – начала мать. – Помнишь? Он еще открытки наши читал. И всегда этак многозначительно говорил: «Ваш знакомый, стало быть, хорошо в Южной Калифорнии отдыхает». Или там: «А я вот в Маунт-Рашморе никогда не был». На почте, наверное, все открытки читают. Ну все, кто на почте работает. Нудная у них работа. Но этот прямо гордился – так, что противно было. Он, видимо, и соседям раззвонил, что я подписываюсь «миссис».

– У нас не так, – ответил Линкольн и снова потер глаза. – Я читаю, только чтобы проверить, не нарушают ли они правила. Это не то, что я их дневники читаю или что-то в таком роде…

Мать не слушала.

– Есть хочешь? Похоже, да. Заморенным выглядишь, если уж правду говорить. Дай-ка тарелку.

Линкольн поднялся за тарелкой, передал ее матери, а та, вдруг цепко схватив его за запястье, спросила:

– Линкольн, а что это у тебя с руками?

– Ничего…

– А пальцы почему серые?

– В чернилах.

– В каких еще чернилах?

Когда в старших классах Линкольн подрабатывал в «Макдоналдсе», он не мог отделаться от растительного масла. Вечером, после работы, ему казалось, что он весь в масле – как ладони бывают в масле, когда ешь картофель фри. Кожа была в масле, волосы тоже. Наутро, потея, он пачкал маслом и школьную форму.

В «Курьере» повсюду были чернила. Серая пленка затягивала все, мойся не мойся. Серая пыль оседала на стенах, затянутых тканью, и на поглощающих шум потолочных плитках.

Ночные редакторы почти всегда хватали оттиски горячими, прямо со станков. Серые отпечатки пальцев испещряли клавиатуры и столы. Линкольну казалось, что они походят на кротов: серьезные такие люди в очках с толстыми линзами и серой кожей. «Это потому, что свет здесь такой», – думал Линкольн. На улице, при солнечном свете, он, наверное, их даже не узнает.

И они его, конечно, тоже не узнают. Линкольн почти не выходил из своего отдела информационных технологий – закутка под лестницей. Тысячу лет назад здесь была фотолаборатория, а теперь, при полном свете, среди компьютерных серверов, казалось, что сидишь внутри больной головы.

Линкольну нравилось, когда его вызывали наверх – перезагрузить компьютер или разобраться, почему вдруг принтер закапризничал. Новостной отдел был широкий,

просторный, с окном вместо одной стены, и почти всегда там кто-нибудь да был. Ночные редакторы сидели допоздна, как и он. Они собирались в одном углу комнаты, там, где стоял ряд телевизоров. Две, совсем молодые и очень хорошенькие, всегда сидели вместе у принтера. Линкольн решил про себя, что можно быть и хорошенькой, и одновременно похожей на крота. Любопытно, когда те, что работают ночью, бегают на свидания – днем, что ли?

Глава 3

От: Бет Фремонт

Кому: Дженнифер Скрибнер-Снайдер

Дата: Пятница, 20.08.1999, 10:38

Тема: Совсем не хочу спрашивать, только…

Мы что, закончили притворяться, что ты залетела?

‹‹Дженнифер – Бет›› Не сорок недель. Сейчас, наверное, тридцать восемь.

‹‹Бет – Дженнифер›› Что же теперь, мы ни о чем другом говорить не можем?

‹‹Дженнифер – Бет›› Наоборот, нам очень нужно поговорить о чем-нибудь другом. Я стараюсь на этом не зацикливаться.

‹‹Бет – Дженнифер›› Хороший план.

Так. Ну вот… Вчера младшая сестра звонила. Она выходит замуж.

‹‹Дженнифер – Бет›› А ее муж не возражает?

‹‹Бет – Дженнифер›› Это другая – Кайли. Ты знаешь ее друга, то есть жениха, Брайана. Вы познакомились у моих родителей в День памяти. Помнишь? Мы еще прикалывались над татуировкой у него на лодыжке – «Сигма Чи»…

‹‹Дженнифер – Бет›› Брайан, точно. Помню. Он нам понравился, да?

‹‹Бет – Дженнифер›› Не то слово. Он потрясающий. Вот с таким, мечтаешь, и познакомится дочь на какой-нибудь там вечеринке с «Маргаритой».

‹‹Дженнифер – Бет›› Опять шуточки насчет пьяного зачатия? Эта свадьба – ошибка твоих родителей. Назвали ребенка Кайли. Ей судьба – выйти за подтянутого, аккуратного студента подготовительного курса медицинского факультета.

‹‹Бет – Дженнифер›› Юридического. Но Кайли надеется, что рано или поздно он возьмет в свои руки папину компанию сантехники.

‹‹Дженнифер – Бет›› Бывает хуже.

‹‹Бет – Дженнифер›› Но реже.

‹‹Дженнифер – Бет›› А-а, извини! Не сообразила, что это не радостная новость. Что Крис сказал?

‹‹Бет – Дженнифер›› Что и всегда. Что Брайан – дурак. А Кайли слишком прислушивается к Дейву Мэтьюсу. И еще сказал: «У меня сегодня репетиция, так что не жди, эй, дай мне вон тот диск с альбомом „Zig-Zags“. А на свадьбу идешь? Круто, я хотя бы увижу тебя в платье, как у Скарлетт О’Хара. Ты же подружка невесты? А запись слушала, которую я тебе оставил? Денни говорит, я забиваю все его басы, но ведь так лучше!»