Верность
Шрифт:
Как-то раз, когда в 80-е годы я работал в ФРГ, с главным конструктором фирмы мы пошли на сельскохозяйственную ярмарку. Там были живые карпы, и я, конечно, сразу заинтересовался.
– У вас такие есть? – спросил меня тогда главный конструктор.
– Да, конечно, есть. Я ловил.
– Так что, и готовить можешь?
– Да. Могу и готовить.
Где-то через неделю он пригласил меня в гости. Я часто у него бывал дома, потому что в командировке находился один. Он проводил меня на кухню, там была его жена.
– Вот вам рыба (в ведре несколько живых сазанов), – приготовьте по русскому и по немецкому рецепту, – сказал он мне и своей жене.
Я,
Прошло 40 минут, может, чуть меньше. Она собирает на стол обедать. Получилось у нас два рыбных блюда на обед. Конечно, мы хвалили чужие блюда: я говорил, что вернусь домой и буду так же готовить, а она говорила, что теперь будет русским блюдом угощать гостей. Кстати, потом у Гюнтера был день рождения, так она по моему рецепту сделала рыбу, и всем гостям очень понравилось. Вот такие рецепты с карпами. Так что зеркальный карп пригоден для тушения, а для жарки лучше подходят карась, карп и сазан.
Когда Петрусь с братом вытащили карпа, мы все долго его рассматривали. А после уже и рыбачить как-то не хотелось. Мы с Майей пошли глянуть, сколько наловил брат. Там было столько всего наловлено! Мы с Майей вместе и половины не поймали того, сколько было у брата. А в это время позвонила Оля и сказала, что приготовила моё любимое блюдо из нутрии, сварила борщ и ждёт нас всех к обеду. Мы смотали удочки, собрались, стали подводить итоги соревнования. Они оказались таковы: самую большую поймал Петрусь, больше всех наловил брат, а нам с Майей, так сказать, спасибо за участие.
Поехали домой. Дорога была дальняя, часа полтора заняла. Петрусь отказался ехать к нам в гости, попросил завезти его домой. Ему, к тому же, жена звонила, просила приехать. Мы завезли его и зеркального карпа, попытались всучить побольше рыбы, но он отказался. А Майю захватили с собой, к Оле.
После обеда за братом приехал его сын на машине.
– Меня по пути забросьте, – попросила Майя.
Когда стали собираться, Майя подошла ко мне.
– Лёнь, ты ко мне придёшь?
Это было сказано тем же голосом, как тогда, в молодости, когда она приглашала меня к себе на день рождения.
– Да. Когда?
– Приходи сегодня в шесть часов. Погуляем,
– Да знаешь, как-то не дошёл ещё.
– Так давай сходим, заходи за мной вечером.
Я к шести часам собрался, сказал Оле, что пойду к Майе. Прихожу, а она уже одета, причёсана. Выглядит, как всегда, замечательно.
– Хочешь что-нибудь выпить?
– Нет, спасибо.
– У меня очень интересный морс есть из арбузного сока. Только я ещё лимонного добавила. Ты такого, наверное, никогда не пробовал. Хочешь, угощу?
– Давай.
Мы прошли на кухню, где у Майи царили чистота и порядок. И вдруг я заметил, что над мойкой висят алюминиевая вилка и ложка. Я посмотрел на них, на Майю, она это сразу заметила.
– Да, те самые, что служили нам с бабушкой посудой после войны. Я их сохранила. И всегда держу на виду.
Я обвел взглядом её кухню: какой посуды здесь только не было! Вспомнил, как она рассказывала о посуде в доме Эллы, как восхищалась увиденным. А здесь! Здесь были и кофейники, и фритюрнички, и самовар стоял, и чайники. Чего только не было, не говоря уже о холодильнике, микроволновках. Микроволновок было две, причём каждая с грилем. Не совсем понятно, зачем две. Также были газовая плита с духовкой, аэрогриль, тостеры. Я обвел всё это взглядом и заметил, что в стеклянных зеркальных шкафах у Майи хрусталь переливался всеми цветами радуги. Она смотрела на меня и улыбалась. Очевидно, тоже вспоминала тот свой рассказ о том, как увидела хрусталь впервые в жизни.
Налила мне сок в высокий красивый стакан, положила кусочек льда. Арбузный сок с добавленным лимонным пришёлся мне по вкусу.
– Хочешь, пойдём погуляем или останешься?
– Пойдём погуляем.
Мы вышли и пошли на пруд, к островку. Она взяла меня под руку. Я взял её ладонь, нежную, мягкую. Я взял ладонь второй рукой. Майя прижалась ко мне, мы остановились. Она положила голову мне на плечо, её пышные волосы коснулись моей щеки. И мне не хотелось идти, хотелось так стоять. Мы постояли так немного, потом посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, медленно пошли дальше.
Пришли на большой пруд, который помним ещё с детства. Он был вырыт бароном, арендовавшим землю у казаков ещё до революции. Этот барон фактически и построил почти весь наш посёлок, почти все наши заводы. На территории посёлка раньше были огромное имение, которое разбомбили во время войны, и дивный парк, который сохранился до наших дней. Теперь этот парк имеет вид очень бледный, но зато островок на пруду очень красивый: на нём расположены несколько кафе, танцплощадка, вокруг танцплощадки поставлены столики, их обслуживают официанты. Мы выбрали средний столик для двоих, хотя за ним могут сидеть и больше людей. Столик в таком случае раздвигается, а официант приносит дополнительные стулья. Для совсем уж больших компаний предусмотрены столики подальше от танцплощадки, чтобы не мешать танцующим.
Как только мы сели, к нам сразу подбежал официант – молодой парень, который, не замечая меня, сразу обратился к моей спутнице.
– Майя Александровна, что желаете?
– Ванечка, ты разве не замечаешь, что я с кавалером?
– Ах, извините! Что желаете? – обратился он теперь уже ко мне.
– Что будем? – спросил я у Майи.
– Мне бы апельсиновый сок и мороженое шоколадное.
Официант стоял ко мне вполоборота, Майя вдруг взяла меня за руку:
– Лёнечка, а что ты будешь? Вино или коньячок?