Верность
Шрифт:
Провидец бури долгое время изучал карты. Он разложил их перед собой, складывая в сочетаниях, которые считал подходящими. После чего сложил их вместе и аккуратно вернул в коробку.
– Зачем ты сделал это? – спросил он.
Сидевший напротив Арвида уткнулся взглядом в свои сложенные руки.
– Я подумал, что смогу выбраться.
– Захваченный тобой корабль не ушел бы от флота. О чем ты думал?
–
Сбитый с толку Есугэй покачал головой.
– Но ты передумал и так и не взлетел. Почему?
– Я бежал. А вот Орзун нет.
Есугэй нахмурился, из-за чего татуировка на темной коже исказилась.
– Не понимаю.
– Я не Ариман. Понимаешь? У меня нет его силы, а если бы и была, то я бы пользовался ею иначе. Я благодарен, поверь, очень благодарен. Но ты пытаешься воссоздать то, что больше не существует.
Есугэй удивился.
– Я никогда…
– Да, это так. Я почувствовал это. Ты хотел привязать меня к своему Легиону. В конце концов, ты бы облачил меня в белое, вручил бы кривой меч и посох с черепом, и вскоре я стал бы говорить на хорчине, как и ты.
Арвида сухо улыбнулся.
– Я не могу забыть своих братьев только из-за того, что они обрекли себя на гибель.
– На Просперо нет больше Легиона, Ревюэль. Нет культов.
– Разве это имеет значение? Имело бы я для тебя, если бы сгорел Чогорис и ты был бы последним оставшимся в живых? Я так не думаю.
Есугэй кивнул, признавая его правоту.
– Ты ведь знаешь, я был свидетелем того, как Магнус, Хан и другие заключили союз. Я думал, что его можно воссоздать, даже если твой примарх погиб. Наверное, я был неправ.
Он поднял голову, встретившись с взглядом Арвиды.
– Значит, ты уйдешь? Покинешь нас?
Арвида кивнул.
– Я должен. Не прямо сейчас, и не таким образом. Это было бы… неучтиво.
– Видишь? Ты уже наполовину Белый Шрам.
Арвида засмеялся.
– Не совсем.
– Куда ты отправишься?
– Я вижу тут и там знамения. А помимо этого, ничего.
– Ты легионер, – сказал Есугэй. – И не создан сражаться в одиночку.
– Я долгое время был один.
– Верно, и едва не погиб.
–
Есугэй снова взял коробку и задумчиво посмотрел на нее.
– Ты оставил ее для меня.
– Она принадлежала Ариману. Насколько мне известно, из его вещей эта единственная уцелела. Я посчитал, она должна быть твоей.
Есугэй покрутил ее.
– Не знаю. У нее странная тень.
Затем он виновато улыбнулся, словно попрекая себя.
– Но подарок отличный. Я заберу его. Кто знает? Может, однажды она вернется к хозяину.
– Только если сможет проникнуть сквозь пелену. Ариман мертв, как и остальные.
– Мы должны принять это. Но бывают дни, когда мне не верится.
Есугэй убрал коробку.
– Надеюсь, ты сможешь остановиться, брат. Не от чего бегать. Все очевидно.
В ответ на эти слова Арвида насторожился, словно сказанное было не совсем верно.
– Больше никакого бегства, – был его ответ.
Трибуналы приближались к своему завершению. Не избежали наказания и другие подсудимые, как из-за того, что нарушили принципы войны Легиона, так и из-за клятвы на крови. Большинство были включены в состав сагьяр мазан, несущих возмездие, и направлены в подразделения быстрого развертывания, получив координаты для срочного отбытия.
Остальному флоту было дано задание приготовиться к варп-переходу, а перемещения между кораблями ограничили. Время для тренировок Есугэя и Арвиды закончилось, и провидца бури все чаще вызывали для выполнения других обязанностей.
За день до того, как «Буря мечей» отправилась в варп, Арвида спустился на огромные кузнечные палубы корабля. Уровень производства здесь был впечатляющим, станки штамповали оружие непрерывным потоком. Никто не питал иллюзий, что оно не понадобятся.
Легионер Тысячи Сынов нашел магистра кузни – громадного терранина по имени Соногэй. Корвид вынул завернутый в ткань наплечник, что принес с собой, и стянул ткань.
– Это не один из наших, – сказал Соногэй, рассмотрев багровую деталь доспеха.
– Он принадлежит Пятнадцатому Легиону, – пояснил Арвида, указав на эмблему головы ворона внутри звезды. – Я привык носить его. Можно починить?
Соногэй взял наплечник и со знанием дела взвесил его, пробежав глазами по разъемам на нижнем краю. Серворуки крутанулись, выпустив сканирующую иглу-авгур, и по изъеденной поверхности пробежался светящийся зеленый луч.