Верность

Феликс Отаку

Теперь я понимал, что имел в виду Ведущий, когда говорил, что мне надо подумать не над тем, "как", а "почему"? С самого начала я помнил, что Аэон использовал свою внутреннюю силу для сражения с Королем Фонарей, и почему-то я решил, что и я должен делать так же, что это — единственный способ. Но почему я так решил? Почему я должен подчиняться тем же законам? Потому что Аэон действовал именно так? Но ведь я — человек. А Аэон? Аэон такой же пришелец в этом мире, как и тот же Король Фонарей! Да, они прибывают в разные миры для восстановления, или поддержания порядка, но тем не менее они — пришельцы, и они сами по себе, одним лишь своим существованием нарушают Баланс, который защищают. Именно поэтому они никогда не остаются в одном мире на долго: восстановили Баланс, поддержали Порядок и пора двигаться дальше, иначе они сами уже станут проблемой для мира. Так что это вполне естественно, что Великий Порядок, который не имеет собственного

сознания не станет помогать тому, кто нарушает Баланс, пусть даже ради Высшего Блага. Аэон не мог воспользоваться прямым подключением к своему патрону, как любые другие жрецы потому что был незваным гостем в этом мире, и у него не было другого выбора, кроме как рассчитывать на свои собственные внутренние запасы сил! Но у меня-то ситуация другая! Да, я прибыл из другого мира, но я — человек. Такой же как и все другие люди в этом мире. Здесь я — свой. Мое присутствие здесь — естественно и натурально, я не нарушаю порядка вещей или мирового баланса! Что это значит? Это значит, что мне ничто не мешает просить своего патрона о помощи! Того самого патрона, для которого присутствие Короля Фонарей в материальном плане настолько же отвратительно, как и мне! Да, я не молился и не взывал к небесам, но зачем? Великий Порядок не имеет разума, ему все эти ритуалы не к чему. Я понял, что мне — конец, я понял, что мой единственный шанс выжить, это победить! Я понял, что для победы мне нужны гораздо большие силы, чем способно предоставить мое смертное тело. А когда это понял я, это понял и мой патрон. Понял, и ответил на мой неозвученный, подсознательный призыв о помощи.

— Нет! Отклонись! Исчезни! — Король Фонарей больше не разговаривал. Вместо этого он перешел в наступление! Вернее попытался перейти: с каждой секундой я ощущал все больший и больший прирост сил из ниоткуда! Думаю, что если бы я с утра сделал зарядку, выпил кофе, запил его энергетиком, долбанулся дозой адреналина, после чего умножил ощущения раз эдак на двадцать, то получил бы то, что ощущал сейчас. — Распадись! Порвись! Проткнись! — Никакой усталости, никакой слабости как после обычного использования Приказов. Как раз наоборот, я вдруг отчетливо понял, что происходит: мой патрон накачивает меня таким количеством энергии, которое должно быть достаточным для победы. Вот только смертные тела не предназначены для таких нагрузок, и если я остановлюсь хоть на секунду, если я перестану выливать всю получаемую силу в направлении Короля Фонарей, то меня попросту разорвать изнутри! За что боролся, на то и напоролся…

— Сломайся! Истребись! Ослабни! — Продолжал я выплевывать весь свой словарный запас в сторону старейшего, а когда он огрызался своими атаками, хватало простого "нет", "исчезни", или "отклонись", чтобы все его нападения были полностью нейтрализованы.

Так, созданный им прямо вокруг меня огненный торнадо просто переместился на несколько километров в сторону, наверняка начав лесной пожар. Когда же он использовал моментальные атаки, я не мог за ним поспеть, но к моему удивлению, когда его огненный луч пробил мою грудь насквозь, я просто произнес "отменить". Исчезли не только повреждения моего тела, но даже одежда вернулась в изначальное состояние! Несколько раз я успевал заметить что-то горячее, бьющее мне в лицо, но тогда мир просто коротко мигал, и бой продолжался без всяких последствий для меня. Однако я заметил, что когда я отклонял его атаки, ощущение того, что я превратился в воздушный шарик, который продолжают надувать, немного ослаблялось: видимо энергии на защиту от атак Короля Фонарей тратилось гораздо больше. — Расколись! Погасни! Аннигилируйся! — Лихорадочно кричал я, уже не столько ради победы, сколько ради собственного выживания!

Через какое-то время я заметил, что реальность вокруг начала откликаться не только на озвученные слова, но и на мысли: огромные, золотые копья начали появляться и бить старейшего с разных направлений! Цепи, диски, сотканные из чистого света, полупрозрачные барьеры, появляющиеся из ниоткуда, но старейший либо игнорировал, по крайней мере внешне, либо разбивал, либо сжигал все, что я запускал в него, само пространство искажалось, пытаясь разорвать его на части, но все же Король Фонарей держался. К сожалению он больше не пытался меня атаковать, вместо этого лишь отбиваясь от моего словаря да больного воображения.

Я же понял, что что-то меняется. То спокойствие, которое я почувствовал в самом начале и которое ослабло, когда я понял, что умру, если остановлюсь, вдруг стало возвращаться. Только не просто возвращаться, оно становилось сильнее с каждой секундой, превращаясь уже не в спокойствие, а в… Апатию? Я вдруг понял, что могу сделать шаг. Шаг вперед, шаг в вечность, шаг за пределы человеческого! Можно дать этой чистой, упорядоченной, и такой прекрасной энергии себя смыть, унести куда-то за пределы всего этого. Дать ей смыть все эти мелочные заботы и переживания,

смыть эти ничего не значащие противостояния и мимолетные эмоции. Я могу стать чем-то большим, чем-то… Великим. Зачем беспокоиться о каких-то Нариссах, когда я могу занимать себя вопросами Великого Баланса между миллионами миров? Зачем оставаться в этом мелком, ничего не значащим мирке? Зачем ограничивать себя? Все, что мне надо, чтобы выйти за границы всего этого, это сделать один шаг. Дать разрешение, как тогда, когда я дал разрешение осколку Аэона слиться со мной. Только в этот раз мне надо будет перестать быть человеком.

— Алекс… — Среди грохота боя я вдруг услышал тихий шепот Юфи. Девушка отошла подальше от бушующих стихий, и во все глаза наблюдала за мной. Я же сейчас висел в метре над землей, и вряд ли со стороны выглядел, как человек. Юфи же просто смотрела на меня. Без страха или вошищения. Смотрела как всегда, как будто ее все происходящее нисколько не удивляло… Или не волновало. Хм, и мне предлагается предать ее веру? Мне предлагается предать ее любовь? Возможно… Нет, скорее всего, если бы у меня не было Юфи, я бы сделал предлагаемый мне шаг не задумываясь, но… Но я человек, и хоть мы не так сильно зависим от эмоций, как те же нимфы, мы все равно часто поступаем так, как нам диктуют эмоции. Я не предам ту, кто любит меня, и кого люблю я сам. Я был рожден человеком, и я умру человеком! В тот же миг апатия отступила! Мой патрон понял мое решение и не стал настаивать. Или не мог настаивать, ведь навязывание решения в принципе является хаотическим действием? Не важно, главное что я знал, что больше такого предложения не последует. И не надо!

— Прочь! Исчезни! Сгинь! — Мой рот тем временем продолжал сыпать приказами, и хоть сейчас я уже выплевывал кровь с каждым словом, я не мог остановиться! Несмотря на все мои усилия, мое тело начало разваливаться под натиском широкого потока энергии Порядка. Еще немногом и несмотря на все мои усилия, я просто умру! — Замри! Запечатайся! Свяжись! Прочь из моего мира! — И все же с каждым Приказом, с каждым словом, и с каждым золотым копьем, или мечом, протыкающим огненный шар, Король Фонарей отодвигался все ближе и ближе к разрыву в оболочке этого мира, за которым его ждала пустота. Но я не успевал! Каждое новое слово звучало все неразборчивей из-за крови во рту, и вот старейший стал не отодвигаться, а приближаться ко мне!

— А это что еще такое? — Вдруг услышал я голос Юфи, и тут же сам понял, о чем она говорит: из леса вокруг нас, в круг разрушенных и сожженных деревьев начали заходить звери. Белки, зайцы, волки, медведи, бобры, олени. А впереди всего этого звериного воинства шел один огромный, белоснежный олень, украшенный не менее огромными, ветвящимися рогами. Последние были прозрачными, и как будто бы светились изнутри! Как только я взглянул в глаза этого оленя, меня непроизвольно пробрала дрожь! Его глазами смотрело не животное. Там виднелось что-то… Иное. Что-то за пределами человеческого понимания, и в то же время что-то знакомое. Эрастил! Наша потасовка с Королем Фонарей оказалась достаточно громкой, чтобы привлечь внимание Бога Охоты! И в тот же миг сопротивление Старейшего исчезло! Более того, как только я заметил белого оленя, Король Фонарей развернулся и не медля ни секунды нырнул в тот разлом, что я любезно для него открыл! Похоже что он совсем не горит желанием связываться с богами…

— Ургх! — Как только пространственный разрыв за Королем Фонарей закрылся, поток энергии порядка как отрезало, и я рухнул на землю, выплевывая кровь и пытаясь не потерять сознание от навалившейся боли! А болело все. Абсолютно все! От мышц и внутренних органов до ногтей, зубов и даже волос! Я понятия не имел, что такое вообще возможно! И все же я приподнялся и повернул голову к белому оленю. Его там уже не было. Да и зверье уже начало расходиться. Ага, даже учитывая то, что я только что показал, я слишком мелкая рыбешка для богов. Ну и прекрасно! — М-м-м-м-м… — Сквозь сжатые зубы простонал я: боль и не думала ослабевать. Наоборот, чем больше я отходил от схватки, тем больше мое внимание переходило на боль. Юфи уже направлялась ко мне, шатаясь как пьяная, но у меня было еще одно дело, прежде чем я смогу провалиться в беспамятство. Найдя глазами, среди рытвин и обломков, меч Нариссы, я протянул к нему руку, и произнес. — Сломайся! — Наградой мне был громкий звон ломаемого металла, а миг спустя осколки меча растворились черным дымом.

— Хм? — Подала голос Нарисса, рассматривающая свои ноги. Каким-то чудом ее не задело во время моего боя со старейшим и она продолжала сидеть у своего пня. А вот ноги у нее сейчас дрожали. — Мне страшно? — Неверящим тоном спросила она. — Мне страшно! — Радостно закричала нимфа, поднимая голову, но тут ей в лоб прилетела молния, пробившая ее голову насквозь.

— Вот теперь все. — Довольно заявила Юфи, продолжая медленно продвигаться в моем направлении. Действительно, все — согласился я, с облегчением проваливаясь в беспамятство.