Верное сердце
Шрифт:
– Что ж, тогда будь по-вашему. – Взгляд брата Болдрика снова обратился на Джиллиан, и она слышала в тишине его слабое дыхание. Не сводя с него глаз, она приложила его загрубевшую мозолистую ладонь к своей щеке. Он почувствовал влагу на ее коже. – Не надо плакать, дитя мое.
Девушка всхлипнула:
– Если бы только вы не были больны, мы бы взяли вас с нами. Ох… как я проклинаю этот злосчастный недуг, который вас терзает!
– Это скоро пройдет, – ответил Болдрик.
– А если нет?
Он слабо улыбнулся:
– Значит, такова…
– Да,
Позади нее послышался шорох, словно кто-то переминался с ноги на ногу. Джиллиан ясно ощущала присутствие Гарета и понимала, что ему не терпелось отправиться в путь.
– Джиллиан, – произнес он наконец. Она не обращала на него внимания.
– Брат Болдрик, пообещайте мне, что вы так просто не сдадитесь. Что вы постараетесь побороть проклятую болезнь…
– Обещаю тебе, дитя мое. – Губы брата Болдрика сложились в слабую улыбку, после чего он окинул беглым взглядом Гарета: – Одно небольшое предостережение, милорд. Я чувствую в вас непреклонную волю, однако с вашей стороны вряд ли разумно перечить леди, ибо я опасаюсь, что временами она может быть столь же упрямой, как и ее отец.
Джиллиан так и застыла на месте, чувствуя на себе хладнокровный взгляд Гарета. Заметив, что она наблюдает за ним краешком глаза, он через силу улыбнулся.
– В таком случае я буду иметь это в виду, – заметил он. К ее удивлению, брат Болдрик протянул молодому человеку руку:
– Помните, милорд, вы дали мне слово. Гарет сжал пальцы старика.
– Я не забуду об этом, – ответил он тихо.
Рука брата Болдрика безвольно упала на грудь. Дыхание его становилось все слабее, глаза закрылись, словно у него больше не осталось сил держать их открытыми.
– Брат Болдрик! – вскричала Джиллиан.
– Поторопитесь, дитя мое.
С мокрыми глазами Джиллиан наклонилась и поцеловала брата Болдрика в щеку. Рыдания клокотали у нее в горле – рыдания, которые ей лишь каким-то чудом удавалось сдерживать.
Властная рука подхватила ее под локоть. Джиллиан оттолкнула ее. Сердце в ее груди разрывалось от горя.
– Оставь меня в покое! Рука Гарета опустилась.
– Как вам угодно, леди.
Высоко подняв подбородок, она проскочила мимо него, едва задев рукавом, и выбежала в ночь. Снаружи пронзительно завывал ветер, после чего воцарилась зловещая тишина. Слезы душили ее, однако она не могла допустить, чтобы Гарет увидел всю глубину ее отчаяния. Щеки ее были влажными и от слез, и от дождя.
Они долго шли пешком. Джиллиан едва не падала от усталости, готовая признать свое поражение. Когда Гарет объявил, что они могут несколько часов поспать, она опустилась на землю и тут же заснула.
К полудню следующего дня лицо Гарета выглядело бледным и изможденным. Он сильно хромал, однако через силу двигался вперед. Куда они направлялись – на север, юг, восток или запад, – она не имела понятия, да ее это и не слишком
В ту ночь они спали немного дольше, однако ночные тени все еще окутывали верхушки деревьев, когда на следующее утро они снова тронулись в путь. Почти на рассвете Гарет остановил ее, потянув за складки плаща.
– Кажется, я нашел-таки способ ускорить наше путешествие, – произнес он.
Джиллиан посмотрела вперед. Они как раз приблизились к окраине небольшой деревни. Из приземистой трубы крытого соломой деревянного строения колечками поднимался вверх легкий дымок. Из-за приоткрытой двери доносились шумные голоса подвыпивших мужчин и взрывы хохота. Джиллиан не могла скрыть раздражения.
– У нас нет денег на подобные…
– Нет, не сюда, – произнес он. – Вон туда.
Он жестом указал на коновязь возле задней стены, к которой были привязаны несколько лошадей. Услышав их голоса – а возможно, также учуяв их запах, – гнедой жеребец тут же повернул голову на звук, навострив уши.
Джиллиан приоткрыла рот, заметив внезапный блеск в глазах Гарета и улыбку нескрываемого удовлетворения у него на губах.
– По-моему, он славный быстроногий конь, как ты полагаешь?
Если бы животное заржало, подняв тревогу, он наверняка получил бы по заслугам. Но сейчас Джиллиан могла только смотреть и ждать, между тем как Гарет осторожно подкрался к жеребцу и затем резко выпрямился.
Жеребец фыркнул, и у нее невольно перехватило дыхание, когда человек и животное оказались лицом к лицу. Одна худая рука ухватилась за привязь, а другая провела по широкой могучей груди коня. Когда Гарет подобрался к нему еще ближе, по шкуре животного пробежала заметная дрожь. Из ноздрей у него шел пар, хвост был высоко поднят.
Через несколько минут Гарет на коне легким галопом подскакал к ней. Гарет смотрел на Джиллиан сверху вниз с плутовской улыбкой на губах. Приподняв черную бровь, он протянул ей руку:
– Экипаж ждет вас, миледи.
Чуть поколебавшись, она вскочила в седло за его спиной.
– Похоже, ты в конце концов оказался самым обычным воришкой, – заметила она.
– Ах, теперь она еще и негодует! – Он воздел глаза к небу. – Уверяю тебя, конь будет возвращен его законному хозяину, и притом с щедрой доплатой.
– К тому времени его хозяин будет уже далеко отсюда.
– В таком случае жеребец достанется владельцу трактира, и эта ночь принесет ему изрядный доход.
Против последнего утверждения ей возразить было нечего, да она и не собиралась с ним спорить. Гарет был прав: их путешествие окажется куда легче и быстрее верхом на коне, чем пешком.
Несколько часов спустя Джиллиан уже не была так в этом уверена. Она подняла вверх глаза как раз в тот миг, когда Гарет осадил жеребца у развилки дороги, посмотрев сначала направо, потом налево, и наконец снова обернулся назад. Между его бровями залегла хмурая складка. Она смертельно устала и еще никогда в жизни не чувствовала себя такой грязной.