Вернись, бэби!

Хэран Мэв

– Дело в чем? – В голосе Пэт слышалось раздражение.

– Мы ее нашли.

– Ясно. – Пэт словно закрыла ставни где-то в глубине души, чтобы не дать вырваться урагану эмоций и не опрокинуть чай на любимую салфетку. – И она согласилась с ним встретиться?

Молли чуть не вывалила все как есть – что Стелла не только согласилась познакомиться с Джо, но и совершенно им очарована и начала выводить его в лондонский свет.

– Все не так просто, – тихо произнесла она. – Понимаете, вторая мать Джо оказалась очень знаменитой женщиной.

– Ах вот оно что. – Пэт напряглась, словно ожидая удара. –

И кто же это?

Молли призвала на помощь все свое мужество.

– Это Стелла Милтон.

Пэт словно ударило молнией.

– Та самая Стелла Милтон? Актриса? У него же в комнате ее плакат висел!

– Как и у многих других. Это кажется невероятным, но она действительно его мать.

– Стелла Милтон… – тихо повторила Пэт. И вдруг ее лоб прорезала горестная морщина, глубокая, как борозда. – Подумать только! Мы во всем себе отказывали, только и знали, что экономили и скребли по крохам. Годами не позволяли себе отпуска, все покупали в комиссионках, чтобы только дать ему образование! И все это время его Матерью была Стелла Милтон! – Она замолчала, Уперлась взглядом в Молли, а затем задала вопрос, На который Молли и сама не могла найти ответ: – Но зачем такой женщине, как Стелла Милтон, отдавать ребенка в чужие руки?

– Мне кажется, она была очень молодая. Наверное, еще никому не известная. А может, ее не хотели содержать родители, а у самой еще тогда денег не было.

Молли говорила, а сама терзалась сомнениями. Неужели Би выставила бы дочь за дверь без гроша, запретив появляться на порог, как какая-нибудь викторианская матрона? Молли вспоминала добрую, приветливую, пусть и несколько эксцентричную Беатрис Мэннерз, и это как-то не укладывалось в ее сознании.

– Сказать по правде, Пэт, я и сама не пойму. Послушайте, мне все это ужасно неприятно. Но тут появился один репортер из «Дейли пост», Рори Хоторн, он разнюхал эту новость и может попытаться добраться и до вас. Лучше бы вам с ним не общаться.

– Лучше для кого? А может быть, мне как раз захочется с ним поговорить? Рассказать ему, каково это было – приносить столько жертв ради Джо, в то время как его настоящая мамочка распивала шампанское. Ее это явно не украсит, правда?

Молли была поражена. По лицу Пэт пробежала злорадная улыбка. Она просто упивалась мгновением своей власти.

– Так, стало быть, тебя уже закружило пятизвездочной роскошью и щедростью твоей новой свекрови?

– Она не проявляет большого интереса к нам с Эдди, – призналась Молли. – Только к Джо. У меня такое впечатление, что ей приглянулась мысль восполнить пустоты своей жизни красивым взрослым сыном.

– Бедняжка Молли. – В голосе Пэт слышалось легкое торжество. – Ты говоришь так, словно она его у тебя украла. Все вышло совсем не так, как ты ожидала?

– Пожалуй, мы поедем. – Молли собрала детские вещи и стала снаряжать малыша в обратный путь.

Эдди, наслаждавшийся свободой без подгузников, запротестовал. Ему очень не хотелось возвращаться в тюрьму под названием «памперсы». Стараясь его угомонить, Молли впихнула малыша в детское сиденье и тут же мысленно обругала себя за то, что оставила машину на солнце. Раскаленные поручни сиденья обожгли ему кожицу, и Эдди завопил от боли.

Молли, сама чуть не плача, села за руль и умчалась.

Пэт

стояла в прохладной гостиной и смотрела на них в окно. Если быть честной с самой собой, то она всегда знала, что Джо не такой, как они с Эндрю: беспокойный, ранимый, исподволь сопротивляющийся патриархальному семейному укладу их жизни, который она пыталась ему навязать. Ее боль от невозможности иметь собственного ребенка всегда была такой острой, что она сразу сказала себе: Джо будет ей как родной сын. Но по-настоящему он им так и не стал. А теперь он и вовсе может перестать с ними знаться.

Она сняла с каминной полки его выпускную фотографию, стоявшую там в самом центре. На глаза навернулись слезы, и в горле встал такой ком, что Пэт чуть не задохнулась. Она не глядя поставила фотографию на место, попав мимо полки. Фотография упала. Стекло разлетелось вдребезги.

Изменив на этот раз своей любви к порядку, Пэт оставила все как есть и прошла на кухню. На столе лежала пачка сухариков и пакетик сока, которые она специально приготовила Эдди на обратную дорогу.

Внезапно ее пронзила еще одна мысль, такая ужасная, что у нее зашлось сердце. Что, если и внука ей придется отдать Стелле Милтон?

Обида, которой требовалась мишень, целиком сконцентрировалась на Молли. Если бы не она, ничего бы не было!

Когда Молли добралась до дому, на автоответчике ее ждали три сообщения – одно от Джо и еще два от Рори Хоторна, в которых интонация вежливой тревоги сменилась открытым нетерпением.

И тут Молли наконец осознала всю чудовищность ситуации: страх, что их частная жизнь будет выставлена на всеобщее обозрение, ужас оттого, что обнаженные ею самой глубочайшие пропасти могут поглотить их всех, и она сломалась. Молли упала на ярко-красный ковер, который с такой любовью выбирала, уткнулась носом в его мягкий ворс и зарыдала.

Но Молли Мередит была не из тех, кто способен долго биться в отчаянии. Ее религией было смотреть на вещи с положительной стороны. И если бы господь наслал на нее саранчу, она бы подумала, что он избавляет ее от тли.

Итак, она взяла себя в руки и пришла к выводу, что единственным полезным делом в данной ситуации может быть минимизация ущерба. В записной книжке оказался мобильный номер Клэр, и Молли немедленно взялась за телефон.

– Клэр, ты себе представить не можешь, как я перед тобой виновата. Я просто с ума сошла, что тебя заподозрила. Все из-за того, что я сама заварила эту кашу.

Клэр, задрав на стол усталые ноги в неудобных туфлях на высоченных каблуках, слушала.

– И сколько, интересно, раз тебе звонил Рори Хоторн, что ты вдруг решила сменить гнев на милость?

– Ну ладно, ладно, – примирительно сказала Молли, вытирая последние следы слез. – Вообще-то три, если не считать, что он еще станет звонить моей свекрови в Эссекс. И наверняка бессчетное число раз звонил Стелле Милтон. Ты можешь его как-нибудь остановить?

– Я тебе уже говорила, что для этого вы все должны согласиться на эксклюзивное интервью мне. Тогда я смогу попробовать оттащить этого хищника от куска свежего мяса. Раз он почуял запах крови, унять его будет нелегко. И он почему-то имеет зуб на Стеллу Милтон. Может, в молодости ему не удалось получить у нее автограф на члене.