Верлойн
Шрифт:
– Что здесь происходит?
Алдруд, не сводя с барона глаз, ответил:
– Наш юный друг, Тиглон, увы, не совсем понимает разницу между трусостью и рассудительностью. И бросается оскорблениями направо и налево, не задумываясь о последствиях.
– Довольно, – Верлойн поднял руку. – Я прошу прощения, Алдруд, мои слова и вправду были поспешными. Но твой совет нам не подходит. Нам нельзя терять времени.
Алдруд заметно расслабился. Тиглон, качая головой, сказал:
– Надеюсь, что это был первый и последний раз, когда мы спорим между собой по пустякам.
Верлойн ничего не сказал, Алдруд нехотя кивнул и сказал:
– Хорошо. Нет времени, значит, нет. Но все будьте
Дорога через лес казалась совершенно безопасной. Тиг и Алдруд сохраняли полное спокойствие, чего нельзя было сказать об остальных путниках, не столь искушенных в военном деле. Даже на Верлойна произвел впечатление рассказ Алдруда о магических западнях, поэтому он, хоть и старался сохранять спокойствие, заметно нервничал, периодически оглядываясь по сторонам. Малс, сидевший позади барона, чуть слышно скулил – малыш был испуган до смерти. Но, хотя путники и ожидали засады, выехали они из Зурнобора без всяких приключений. Древний лес остался позади, и все вздохнули с облегчением.
Перед ними открылась череда невысоких холмов, склоны которых поросли сочной травой. Далеко на севере в небо устремлялись пики Черных скал, которые даже с такого расстояния поражали своей неприступностью – их вершины скрывались в нависших над ними грязно-белых облаках, скалы стояли плотной, непроходимой стеной. На северо-востоке собрались тяжелые дождевые тучи, среди которых изредка вспыхивали голубым огнем молнии. Над холмами же сияло солнце, приветливо играя лучами, и этот контраст – темные грозовые тучи на севере и сияющее над холмами солнце – казался поразительным.
Путники огляделись и, не заметив ничего подозрительного, поскакали на север, к поселку дримлинов. Холмы были невысокие, и форт хорошо просматривался даже с расстояния двух миль. Он представлял собой ряды довольно высоких деревянных домов, окруженных частоколом. По углам частокола стояли дозорные башни, на которых день и ночь караулили покой деревни ее хранители – дружина воинов-дримлинов. Деревня располагалась в низине, до ближайшего холма было добрых пятьсот шагов, и поэтому дружинники без труда могли заметить незнакомцев; при малейших признаках опасности они трубили тревогу. Так случилось и на этот раз. Часовой на юго-западной башне протрубил сигнал тревоги сразу, как только заметил чужаков. Не успели утихнуть последние звуки трубы, как ворота с южной стороны деревни отворились, и из них вышло пятнадцать воинов-дримлинов с копьями и щитами. Промаршировав к старому дубу, под которым уже много лет собирались старейшины деревни на Большой Совет, воины построились в боевом порядке, закрыв вход в поселок и выставив впереди себя копья.
Вскоре путники подскакали к дубу, осадили коней и остановились. Из отряда дримлинов вышел вперед высокий воин, который был, по всей видимости, начальником стражи. Одет он был в длинную кольчугу, доходившую ему до колен, поверх которой был накинут джупон – льняная туника, украшенная каким-то геральдическим знаком, полинявшим от времени и солнца так, что разобрать, что же там изображено, было практически невозможно. На нем был широкий кожаный ремень, который оттягивали с левой стороны ножны с коротким узким мечом. Плечи были защищены выпуклыми пластинами, а предплечья – крагами из толстой кожи. На голове он носил рогатый шлем пехотинца – без забрала, но с наносником в виде широкой стрелы. В общем дримлин производил впечатление воина, собравшегося на битву. Выйдя вперед, он сложил руки на груди и холодно глянул на путников.
– Кто вы такие и почему едете в наш форт?
Дрюль, ехавший позади всех, выехал вперед и, спрыгнув на землю, весело сказал:
– Отец, разве так
Дримлин разинул рот и удивленно уставился на Дрюля, который, широко улыбаясь, развел в стороны руки.
– Отец, это я, Дрюль! Ты что, не узнаешь собственного сына?
– Дрюль! Шалопай! Неужели это ты? – завопил начальник стражи, обхватывая ручищами сына и прижимая его к своей широкой груди.
– Тише, тише, отец! – пропыхтел Дрюль. – Так ведь и раздавить можно! Милсдари, позвольте представить вам моего отца. Его имя – Зильг, и он охраняет форт от проходимцев вроде нас.
Улыбаясь, Зильг оглядел сына с головы до ног, совершенно позабыв о путниках.
– Ты поправился, Дрюль, – сказал он.
– Ага. А ты отрастил бороду, – хохотнул тот, дернув отца за густую бороду.
– Ничуть не изменился, – весело буркнул Зильг и вдруг сдвинул брови. – Кто это с тобой?
– Только что я тебя им представил. Ты был так рад меня видеть, что все пропустил. – Дрюль широко улыбнулся. – Это друзья. Мы хотели заехать в деревню передохнуть. Нам надо будет завтра выезжать к Черным скалам.
– В деревню? – переспросил Зильг и оглянулся на частокол, будто видел его в первый раз.
Верлойн проследил за его взглядом и увидел растерянные лица дружинников. Зильг повернулся к Дрюлю, лицо его изменилось.
– Так это вы, – сказал он тихо, Дрюль еле разобрал его слова. – В недоброе время ты приехал навестить нас, сынок.
Дрюль оглянулся на путников, затем посмотрел на отца, на частокол, снова на отца...
– Засада! – крикнул он.
Путники выхватили мечи. Солнце неожиданно скрыли свинцовые тучи, набежавшие с северо-востока. Огромные, они лениво ворочались в потемневшем небе, сталкиваясь и высекая молнии. На землю пала тень, а вместе с ней и первые крупные капли дождя. Через несколько мгновений небеса разверзлись, и на путников обрушился поток воды – сплошная стена дождя, которую прорезала молния, на миг всех ослепив. Грянул гром такой силы, что все невольно вздрогнули. Он прокатился по холмам, прижимая траву к земле. Гроза разыгралась не на шутку.
– Уезжайте отсюда! – прокричал Зильг, вытаскивая меч. – Здесь Черные Рыцари!
Ворота форта распахнулись, и из них, гремя доспехами, вырвался отряд с копьями наперевес. Он состоял из десяти рыцарей в полном вооружении. Раскидав во все стороны дримлинов-дружинников, они ринулись прямо к путникам. Дрюль и Зильг отпрыгнули в сторону, чтобы не попасть под копыта огромных черных коней. Дрюль выхватил кинжал, Зильг взмахнул мечом, но рыцари не обратили на них никакого внимания. Нападение можно было бы назвать неожиданным, если бы путники не ожидали засады. Верлойн, Странник и Тиглон с мечами на изготовку встали в ряд. Тиг и Алдруд мгновенно сняли притороченные к седлам щиты, у барона же щита не было, поэтому Странники выехали чуть вперед, прикрыв таким образом Верлойна с двух сторон. Верлойну не раз доводилось выходить против тяжеловооруженных рыцарей, и каждый раз у барона внутри все сжималось, когда он видел тяжелые рыцарские копья, острия которых были направлены на него.
Первый удар приняли на себя Странники. Отведя щитами наконечники копий, они ударами мечей повалили на землю двоих. Рыцари с грохотом упали в грязь и уже больше не поднимались. Один из рыцарей громко отдал приказ опустить копья и воспользоваться мечами – он, видимо, понял, что Странники не новички в военном деле и без труда отразят копья. Перестроившись, нападавшие выхватили мечи и направили коней на путников. Внезапно Верлойн услышал крик:
– Убить центрового!
Барон понял, что целью засады по какой-то неведомой причине был он. И, осознав это, взмахнул мечом, намереваясь биться до конца.