Veritas

Шварц Дарья

— Куда?!

Люцию заколотило от нагрузки, шрамы на руке предупреждающе вздулись и запульсировали, но она не могла прервать допрос, расслабиться, ещё рано.

— Н-не з-з-знаю.

— Что знаешь?

Рубцы лопнули, дикая боль ошпарила левую руку, но фарси проглотила крик и не отпустила магию с поводка.

— Л-латиэль д-должна была с-соблазнить короля и п-похитить.

— Зачем?

Гуаф пучил глаза, кусал губы, мычал и дергался, но не мог заткнуть себя:

— Таков п-приказ Владыки.

—

Кто. Он?

Что-то горячее плеснуло Люц на губы и побежало по подбородку. Она хрипнула и ощутила привкус соли и металла. Её затрясло, в мускулах поселилась слабость, коленки подгибались, вскрытые раны горели огнём, до чёрных мушек перед глазами, и только это не давало потерять сознание.

— А… — выдохнул посол и схватился за горло. Жуткое сипение вырвалось изо рта вместе с кровью, лицо исказилось в агонии и посинело от удушья. Люция и Виктор подорвались с места и поспешили пленнику на помощь.

Сильф задыхался, не мог ни слова сказать, ни кашлянуть, словно невидимая удавка сжимала и сжимала его горло. Бесконечно, неустанно. Он упал лбом в пол, царапая ногтями трахею и вскоре окончательно затих.

Брат с сестрой ничего не смогли сделать.

Не смогли спасти.

Не смогли добыть ценные сведения.

— Чёрт! — выругалась Люция и осела на холодный пол. Ноги не слушались, руки повисли плетьми, левая — вся мокрая от крови и лимфы — вовсе онемела; в груди поселилась неприятная сосущая пустота.

Кажется, у неё магическое истощение.

Виктор время не терял — перевернул сильфа на спину, проверил пульс и расстегнул ворот его тёмной куртки.

— Как и думал, — сказал он спустя пару томительных секунд.

— Что? — едва разлепила уста Люц.

— Как много ты знаешь о терринских клятвах? — вместо этого спросил мужчина.

— Их нельзя нарушить, — задумчиво выдала девушка и мысленно поправила: «Обычно нельзя» — ведь её пример доказал иное. — Не сможешь, как бы ни хотел, потому что и «захотеть» не сумеешь.

— Да, — подтвердил Виктор. — А всё потому, что магия, как бы ставит в террине запрет на определённое действие или бездействие. Зависит от текста клятвы. Но как мы сейчас убедились — её можно обойти, потому что сложно не оставить в обещании лазеек. А твоя магия… Даже не знаю, как это описать. Подчинила его тело? Магию в нём?

— Ближе к делу, — отмахнула десница. Ей бы не хотелось, чтоб сообразительный Виктор (который, оказывается, многое знает о терринских клятвах!) дошёл в своих размышлениях до того, что озвучил ей когда-то герцог, и решил, что её существование — угроза всему миру.

— Так вот. Он умер не из-за клятвы, — ответил рыцарь и повернул покойника так, чтоб сестрице стало лучше видно горло, которое кольцом охватывала жуткая татуировка, похожая на змею. — Это «Печать молчания». Раздел магии крови.

Глаза Люц округлились.

— Откуда

ты знаешь?

— Мы с Кейраном уже сталкивались с таким, — нехотя сознался Виктор. — Когда ловили шпионов и пытались их допросить. Они тоже все приносили клятву своему неведомому господину, но путём долгих пыток и муторного перебирания вопросов удавалось узнать кое-что. Но когда дело доходило до личности заказчика — активировалась Печать, и пленник умирал.

— Удивительно, что есть ещё большие параноики и перестраховщики, чем Кейран, — неловко пошутила Люция.

Брат усмехнулся углом рта и протянул ей носовой платок. Девушка недоумённо нахмурилась, и он сам вытер кровь у неё над губой. Тогда она поспешно перехватила ткань и принялась самостоятельно приводить себя в порядок.

— Постой! — осенило её. — Значит враг у нас не новый? Он донимал ещё Первого… Потому что тот был наследником? Н-да. Теперь же Далеон стал мишенью. Но зачем этому «Владыке» наш король? И мы ведь больше не Империя. Всего лишь королевство, одно из многих… Не понимаю.

— Я тоже. И помочь, увы, ничем не могу, — повинился Виктор. — Наше с принцем расследование давно зашло в тупик. Но тебе удалось узнать чуть больше чем нам.

— Предполагаемая буква «а» в имени заказчика? — скептически хмыкнула десница, встала на нетвёрдые ноги и отряхнула колени штанов. — Это мог быть обыкновенный, бессмысленный предсмертный вскрик.

Плечи Виктора поникли, но он тут же встрепенулся.

— Но ведь есть ещё Латиэль!

Лицо Люции ожесточилось, под глазами пролегла тень.

— И мы обязательно её допросим, когда поймаем.

Придерживая больную руку, она упрямо заковыляла к выходу из Тронного зала. Сводный брат заподозрил неладное и поспешил следом.

— Куда ты?

— Надо собрать вещи и выдвигаться, — безжизненный ответ.

— Куда ты собралась в таком состоянии? — он схватил её за плечо и заставил обернуться. — Ранена, вымотана, всю ночь не спала.

Люция раздражённо скинула его ладонь.

— Куда-куда? За королём! Я знаю, на какой границе Ригеля стоит портальный камень, место, благо, всего одно! А вот, если они достигнут его и скроются… Мы же и вправду не найдём Далеона! Никогда. А если они убьют его? Надо спешить! Перехватить их раньше! МНЕ НЕКОГДА ОТДЫХАТЬ!

Вопль отчаяния эхом прокатился по залу. Из глаз брызнули слёзы, спина задрожала от сдерживаемых рыданий.

Виктор привлёк сестру в крепкие объятья и осторожно погладил по голове. Люц уткнулась носом в его жёсткую грудь и шмыгнула.

— Тебе нужно перевязать раны, поспать и отдать распоряжения. На свежую голову, желательно.

— Мне нужно переодеться, собрать сумку, снарядить лошадь и двинуться в путь, — глухо возразила девушка и скомкала в пальцах шершавую ткань алого гвардейского мундира.