Верить в чудо
Шрифт:
Трейси содрогнулась при воспоминании о том, какую слабость проявила в отношениях с Беном уже после шокирующего открытия. Как могла она позволить лживому супругу заняться с ней любовью, прекрасно зная о его истинном отношении к браку и к ней самой? И что хуже всего, Трейси испытала в ту ночь наслаждение!
Она поморщилась от презрения к себе. Ни одна женщина не должна давать мужчине подобную власть над ней!
Трейси вздохнула, подумав о том, что в момент знакомства в Бене Кросби не наблюдалось никакой властности. Когда она впервые увидела его, он больше всего напоминал курортника. На нем были светлые
Только после свадьбы Трейси узнала, с каким усердием Бен работал над тем, чтобы поддерживать спортивную форму. Бывало, он часами не выходил из специально оборудованного в доме спортзала.
А вот над лицом ему работать не нужно было. Оно от рождения имело правильные черты и привлекало внимание классической мужской красотой. Особенно нравились Трейси губы мужа и голубые глаза. Ей никогда не забыть судорожного спазма в желудке, случившегося в тот момент, когда она впервые посмотрела в эти глаза…
— Привет, золотце! — крикнул Бен, остановившись прямо напротив небольшого рыбацкого катера, принадлежавшего Питу, мужу Мэри, и неспешно оглядывая находившуюся на палубе Трейси с ног до головы. — Тебя можно снять на пару часов?
Она выронила из рук мокрую мешковину, которой терла дощатый палубный настил, и растерянно уставилась на незнакомца, удивляясь его наглости и чувствуя, что начинает краснеть.
— Я хотел сказать, нельзя ли снять этот катер на некоторое время для небольшой прогулки? — уточнил Бен, глаза которого заблестели при виде румянца смущения, явственно проступившего на щеках Трейси. — Только катер, рыбка! Я имею в виду только его.
— А-а… — протянула Трейси, осознавая, что выглядит довольно глупо. Разумеется, речь шла о катере. И как ей только в голову пришло, что этот красавец намекает на что-то иное! Ведь не мог же он позариться на нее самое, потому что она, должно быть, выглядит со стороны как чучело: на лбу испарина, волосы растрепались и прилипли к лицу, шорты и майка не отличаются особой чистотой, потому что она с утра занимается уборкой. К тому же Трейси понимала, что ее явное смущение ничуть не улучшает общую картину. Странно, что этот на удивление красивый парень продолжает стоять и глазеть на нее.
Правда, взгляд его был направлен отнюдь не на раскрасневшееся лицо Трейси. Проследив за тем, куда смотрит незнакомец, она опустила глаза и… Вот, оказывается, в чем дело! Трейси нечаянно облилась водой и сейчас мокрый трикотаж тонкой белой майки прилип к ее телу, явственно очерчивая округлости груди и особенно выступающие вперед соски.
Трейси поспешно сложила руки на груди, пытаясь прекратить столь откровенную демонстрацию тела.
— Да, вы можете арендовать катер, — ответила она, удивляясь собственному голосу, от волнения прозвучавшему неожиданно пискляво. — Но Пита сейчас нет. Они с Мэри отправились в город за покупками.
— Пит и Мэри?
— Ах да! — спохватилась Трейси, сообразив, что ее собеседник не знает, о ком идет речь. — Это моя старшая сестра и ее муж. Собственно, катер принадлежит Питу. Они с Мэри уехали с утра пораньше…
—
Трейси не понравились критические нотки, прозвучавшие в его замечании. Никто не смеет плохо отзываться о ее любимой старшей сестре!
— Ничего подобного! — сердито возразила она. — Пит и Мэри трудятся с утра до вечера. Разве не могут они позволить себе слегка развеяться? Не спорю, мне не нравится мыть полы — или в данном случае палубу, — но остальными видами уборки я занимаюсь довольно охотно.
— В таком случае я обещаю, что в моем доме ты никогда не будешь заниматься мытьем полов. — Бен широко усмехнулся. В его глазах плясали лукавые искорки.
Трейси вдруг тоже улыбнулась ему, неожиданно для себя самой. Ни один мужчина не производил еще на нее подобного впечатления. Впрочем, такой мужчина и не появлялся никогда на этом пирсе! Обычно летом сюда приезжали на отдых семьи, состоявшие в основном из располневших мамаш, детишек и респектабельных отцов семейств.
Но стоявшего напротив Трейси человека никак нельзя было отнести к подобной категории отдыхающих. Не походил он и на любителей рыбной ловли, которые прибывали небольшими группами и фрахтовали катера на несколько дней. Пит тоже частенько выходил с рыбаками-любителями в море, а по вечерам те разводили костер, варили в котелке уху или запекали пойманную рыбу на вертеле, пили пиво и под потрескивание сухих веток в огне вспоминали тех, кто когда-то сиживал с ними рядом и кого больше нет.
Однако Трейси подозревала, что ее красивый собеседник привык к более утонченным видам отдыха. Его стильная стрижка свидетельствовала о том, что у него водятся денежки, а массивные золотые часы на руке лишний раз подтверждали это. Тогда тем более непонятно было, что делает здесь этот человек и зачем ему нужен катер. Не будет же он ловить рыбу! У него и снаряжения-то никакого нет…
— Вы упомянули о прогулке, — несмело начала Трейси. — Насколько я понимаю, вас интересует рыбалка?
— Нет, рыбная ловля никогда не входила в число моих увлечений. — Бен усмехнулся, снова принимаясь исследовать взглядом ее тело.
Будучи высокой стройной блондинкой, Трейси успела привыкнуть к тому, что мужчины обращают на нее внимание. Обычно она ничего не имела против, если только это не выходило за рамки приличий. Но Мэри ревностно относилась к подобным вещам, потому что после смерти родителей сочла себя обязанной опекать младшую сестренку. При этом она как будто напрочь забыла о том, что в свое время начала спать с Питом еще до свадьбы.
Нечего и говорить, что в свои восемнадцать лет Трейси еще оставалась девственницей. Некоторые из школьных приятелей приглашали ее в кино или на танцы, но на этом все и заканчивалось, потому что Мэри контролировала эти встречи, строго приказав сестре к девяти вечера возвращаться домой.
Однако, несмотря ни на что, Трейси не чувствовала себя каким-либо образом ущемленной. Неопытность в некоторых вопросах жизни ничуть не смущала ее. Ей даже в голову не приходило, что она что-то теряет. По правде сказать, если бы Мэри и не следила за ее отношениями с мальчиками, она сама не продвинулась бы дальше того, чтобы просто подержаться за ручку с кем-нибудь из них или вполне невинно поцеловать друг друга на прощание.