Веришь?
Шрифт:
И дочь всегда успокаивалась после этих слов. А Лайла ложилась рядом с ней и дальше они уже спали вместе до самого рассвета.
Казалось, что эта идиллия будет длиться вечно: ведь и с дочерью было всё хорошо, и Стэн присылал письма каждый месяц, и её бывшие товарищи часто навещали её. Вот только… Разве бывает такое, чтобы счастье было долгим?..
***
Кап-Кап.
Наверное, это дождь?
— Это всего лишь сон, страшный сон. Тише… — сорвался с губ Лайлы сдавленный плач. Она подскочила на кровати и обхватила плечи руками. Холодный лунный свет падал прямо
Кап-кап.
Словно капает кровь. Капает, собираясь в огромные лужи.
— Нет… Нет…
Лайла начала рыдать в голос, понимая, КАКОЙ выбор она сделала когда-то. Жизни всех её друзей, любимого, всего мира. В обмен на её дочь. Демон пришёл к ней во сне. Времени мало.
— Неужели нет другого выхода? — жалобно проскулила она в пустоту. Несколько лет. Не больше. Она должна найти способ спасти дочь. Должна.
Кунари не помогут. У них её ребёнка не примут. Даже с помощью Стэна. Так лишь он получит осуждение со стороны соплеменников, а на дочь их наденут цепи, путы и заставят быть оружием в руках у власти.
Люди? Неужели в полуразрушенной башне магов она будет в безопасности? Среди постоянных возможностей встретиться с демонами? Живя взаперти? Не имея права на то, чтобы быть счастливой?
Тал-васготы. Решение пришло словно само собой. Это её соплеменники. Они научат её, как справиться с демоном, они вырастят её. И она будет жить. Неужели Лайла ни этого хотела?
Вот только страх всё равно сковывал каждую частичку тела девушки. Она не хотела расставаться с дочерью. Не хотела. Это было вовсе не эгоизм, нет. Она не была уверена в том, что расставание поможет.
Делайла аккуратно зажгла давно потухшую свечу и принялась за письмо. Нужно было найти васготов, которые примут её девочку, которые помогут той избежать участи, уготовленной ей демоном: безвольный сосуд, полностью подчиняющийся воле твари, сидящей в голове.
Женщин вздрогнула, представив такую возможность.
Нет. Её дочь никогда не станет одержимой. Никогда.
Лайла была готова на всё. Абсолютно.
Даже отдать себя в жертву демону. И кого бы то ни стало.
Только не своё дитя.
Только не их со Стэном ребёнка.
***
С улицы раздавался радостный детский смех, что сливался с журчанием ручья, превращаясь с ним в единое целое. Ветер слегка колыхал шторы из-за распахнутых окон, отчего белая ткань плавно плясала под музыку природы и звонкий детский голосок.
Делайла молча сидела за столом, с улыбкой посматривая в окно, за которым совсем ещё маленькая девчушка резвилась в ручье под неустанным присмотром старой няньки. Малышка нетвёрдой походкой сделала несколько шажков, а затем с громким смехом плюхнулась в воду, отправляя столп брызг в разные стороны.
— Вы же понимаете, что больше её тут держать нельзя? — вывел Делайлу хриплый голос из задумчивости.
Женщина дёрнулась, чуть сморщившись из-за того, что стоящий рядом мужчина озвучил то, что вот уже долгое время не давало ей покоя. Пора было отпустить дочь. Но женщина не могла пересились себя.
—
— Она другая. Вы это и сами знаете. Люди ненавидят и презирают всё то, что хоть как-то отличается от них. Неужели вы хотите, чтобы ваша дочь всю жизнь провела в одиночестве, боясь и ненавидя себя лишь за то, что отличается от других? С нами она будет в безопасности.
Ветер на миг ворвался в комнату, чуть растрепав длинные волосы Делайлы. Женщина медлила с ответом, чувствуя, что сердце не желает мириться с мыслью, что пора прощаться с самым дорогим созданием.
— Я могу отправиться с ней? — практически не размыкая губ, произнесла Лайла.
— Нет.
— А если я откажусь? Если не захочу отпускать свою дочь?
Мужчина на миг замялся, а затем пробормотал, проследив за взглядом Делайлы, что был направлен в окно:
— Вы любите свою дочь, а значит отпустите. С Тал-васготами она будет в безопасности.
День постепенно двигался к завершению. Люди начинали возвращаться с полей, и их далёкие голоса влетали в настежь распахнутое окно вместе с запахом свежескошенного сена.
Лайла глянула на дочь, что сидела на нагретом солнечными лучами валуне, словно стараясь впитать в себя последние лучи заходящего солнца, а в голове промелькнули строчки из гневного письма Стэна.
— Позвольте мне её увезти, — раздался спокойный голос гостя. — Ей будет лучше со своими родичами.
Прикрыв глаза, женщина медленно развернулась лицом к сидящему за столом кунари. Она знала, что он прав. Знала, что дочери больше нельзя оставаться здесь: среди тех, кто готов убить, растоптать, уничтожить её дитя, её дочь, что была слишком опасна для окружающих, по их мнению. И самая главная опасность… Демон.
— Когда? — вырвалось, наконец, из горла женщины едва слышный хрип.
— Сегодня же.
Лайла кивнула и молча вышла из комнаты, оставив гостя наедине с тишиной и тенями, что постепенно пытались заполонить собой всё.
Вечерний воздух приятно охладил разгорячённое тело, позволяя чуть расслабиться. Трава громко шелестела под ногами, вторя буйству мыслей, что заставляли сердце трепетать в груди. А Лайла же, не отрываясь, смотрела на свою единственную дочь. На существо, дороже которого у неё не было. А теперь… она должна была отдать её. Отдать, чтобы та была счастлива. Или ей так казалось?..
***
Снег крупными хлопьями падал с неба, кружась и играя. Местность была совершенно безлюдна. Конечно, если не считать одинокую фигуру, стоящую у самого края пропасти. Ветер усиливался с каждым мигом, и человек поплотнее завернулся в плащ, бросив взгляд на изрыгающее зелёное свечение небо. Постоянно озираясь по сторонам, мужчина хмурился. Благородные черты лица и дорогой тяжёлый меч, висящий на поясе, выдавали в нём аристократа.
Вероятно, он кого-то ждал. Друга? Возлюбленную, может? Или шпиона, с которым решил встретиться подальше от посторонних глаз? Вот только глаза его не выражали радости перед предстоящей встречей. Они казались совсем мутными от волнений и тревог.