Веридор. Одержимый принц
Шрифт:
Глава 5 О призрачной помощи, туманных намеках и сложных вопросах
Кладбища и фамильные склепы временно вздохнули спокойно: ночами Джанго осаждал библиотеку. Здесь же практически круглосуточно грызла гранит Конда, но если она штудировала талмуды по магии и тренировалась под чутким руководством дяди. Хотя последнее, конечно, спорно, так как взгляд кронгерцога был устремлен исключительно на многометровые свитки с генеалогией Веридорских королей. Принцесса никак не могла понять, зачем дяде груда одинаковых схем родового древа и кипы старинных летописей, но спрашивать
Джанго раздобыл все схемы королевской родословной, которые только и были в столице, и кропотливо разобрал каждую задокументированную сплетню о бастардах правителей. Но нет, ничего! Веридорские короли, как и завещал родоначальник их великой династии Рагнар, в большинстве своем очень бережно относились к своей семье и заботились обо всех своих детях не зависимости от их законности. Десять ночей подряд кронгерцог пытался выловить среди покрытых тайной и пылью родственных связей углядеть того, кто в младенчестве Ада, то есть два десятка лет назад, был старше Кандора. Почему в младенчестве? Потому что иначе Дар Смерти поглотил бы Дар Жизни, а внутри юноши сейчас были заперты сразу две могущественнейшие магические силы. Эх, жаль, его самого тогда здесь не было, так бы сам мог прикинуть, кто при дворе шлялся и мог на несколько часов остаться наедине с Адом.
Решив слепо не полагаться на свою память, Джанго проверил все сведения о родовой печати. Так и есть, поставить, а так же видеть печать мог только старший в роду. А снять её можно либо с согласия создателя, либо им самим. "Короче, если этот затейник еще жив, — пытать будем, если мертв — встречайте величайшего некроманта своего времени Джанговира Смертоносного," — мрачно заключил про себя кронгерцог.
Так ничего и не выяснив, Джанго уже был готов взывать к призракам первых великих королей, когда они сами к нему пришли. В тот вечер он задремал над очередным длиннющим пергаментом и, уронив голову на стол, уплыл в серое марево. Непохоже это было на обычный сон. Ничего не было вокруг, только неосязаемая дымка кружила его в царстве грез. Именно из этого тумана к нему и выступили две фигуры, словно сотканные из полупрозрачных клубов: высокий плечистый мужчина, с длинными, практически до пояса, волосами, и хрупкая симпатичная женщина сренего роста. У обоих на головах угадывались ободки корон.
— Король Рагнар! Королева Веридора! — мигом признал их Джанго и склонился в почтительном поклоне.
— Приветствуем тебя, Джанговир. Изменился ты с нашей последней встречи, — ухмыльнулся призрак первого великого короля. — Помнится, тогда ты требовал, чтобы мы указали тебе способ избавиться от "проклятья чернокнижника", а услышав, что это твоя судьба, причем весьма счастливая, начал угрожать нам.
— Прошу прощения за свое недостойное повдение.
— Полно, — мягко прозвучал женский голос, — мы зла не держим. Ты был молод и горяч, не мог знать своего будущего. Мы очень рады, что ты вернулся в семью, и хотим тебе помочь. Скажи, что ты хочешь узнать?
— Вы же знаете, — кронгерцог перевел взгляд на Рагнара. — Я пытаюсь выяснить, кто наложил на Синдбада родовую печать. Это должен быть кто-то из династии Веридорских и старше Кандора. Я уж всех Монруа перерыл, но нет такого, чтоб двадцать лет назад был при дворе и мог запечатать и Дар Жизни,
— А зачем тебе это знать? — неожиданно прервала его Веридора.
— Чтобы снять печать с племянника, — без запинки выпалил Джанго.
— Зачем же? — вступил Рагнар. — Ты же в курсе, что Кандор проводит ритуал, определяющий Истинного Наследника. Он назвал троих претендентов и один из них действительно Синдбад. Но чем слабее он будет как маг, тем легче будет отнять у него победу.
— Вам же наверняка известно, что я не гонюсь за троном, — криво улыбнулся Джанго. — Так зачем вы мне это говорите?
— Потому что есть человек, которому ты желаешь победы больше, чем остальным, и это не Синдбад. Так зачем же повышать конкуренцию своему фавориту?
— Богов не проведешь и они все равно выберут достойного, несмотря на наличие конкуренции или же ее отсутствие. В добавок ко всему я уверен в своем "фаворите". Кстати об этом… вы сказали, что Кандор отметил троих, но ведь артефактов он сдлал четыре.
— Один из них не пропитан магией Жизни и рассчитан только на защиту, — проговорил Рагнар. — Однако Жестокий король дал шанс далеко не всем достойным. Боги превратили кинжалы в твкие же артефакты еще четверых. Семеро претендентов. Семеро, Джанго! А ты упускаешь такую возможность сократить их число.
— Мне все равно надо выяснить, что за "серый король" укрылся в тени Веридорских, — стоял на своем Джанго.
— Мы не можем просто назвать тебе имя, к тому же оно ничего тебе, да и никому не скажет, — покачала головой Веридора.
— Ну хотя бы скажите, как и где мне искать?! — воскликнул Джанго.
— Ответ не так глубоко спрятан, как тебе кажется, — туманно откликнулся Рагнар, уже начиная истончаться и развеиваться. — Помни, ни на один отбор никто не попадает случайно и не было такого, чтобы за трон боролся один претендент. И еще: не отказывайся от помощи, если она от чистого сердца. Ни к чему излишняя гордыня.
— Ты найдешь ответ, Джанго! И обязательно сделаешь правильный выбор. С тобой благословение Богов, мы верим в тебя! — последнее, что услышал кронгерцог от прекрасной королевы Веридоры, выныривая из сна.
Глава 6 О неожиданной разгадке, любовной лихорадке и полезной подсказке
— Дядя! Дядя! — долетело до сознания кронгерцога. Конда уже минуты три трясла его за плечо. — Дядь, я закончила с общей магией! Ну теперь то можно моими Дарами заняться!
— Ой, племяша… — спросонья голова раскалывалась, да и мысли ход замедлили, а тут девчушка аж фонит энтузиазмом. — Давай завтра начнем Менталистику, потом по ходу и с Обольщением разберемся. Чаровницей, думаю, ты и без моей помощи станешь, только пособий тебе парочку подберу…
— Дядя, ты чего? — забеспокоилась принцесса. — Плохо? Может, воды? Целителя?
— Какого целителя, Конд? — невесело ухмыльнулся Джанго. — Последний и то в небытие канул.
— Могу Светлейшую позвать для поднятия… давления.
Хоть её заминка и насторожила кронгерцога, опытный придворный, как и полагается, и тени своих чувств не показал, а вместо этого невозмутимо продолжил в своем стиле:
— Нет, красавица, сейчас мне не осветит дорогу даже Светлейшая.
— Может, я чем помогу? Что ты ищешь-то так долго?