Верховные правители
Шрифт:
– Скажи им, что все будет в порядке. Я отвечаю за нее.
– Мы не можем рисковать без нужды.
Глаза МакКаффри сверкнули, его голос стал жестким:
– Предупреждаю всех. Если с ней что-то случиться, я лично приму меры.
Мо Харгис поднял свою гладкую руку; из-под белой манжеты появилось лишенное волос запястье.
– Партнеры по бизнесу не должны прибегать к угрозам. Это неправильно.
В его голосе прозвучали ноты значительности, он словно изрек нечто глубокое. Затем его рука медленно опустилась, манжета заняла свое обычное положение.
– Но я передам
Он с трудом встал.
– Жаль, что мы не смогли встретиться за ленчем...
По понедельникам в офисе Осборна, Шейллера и Бернса присутствовала лишь половина сотрудников. Они справлялись с потребностями тех партнеров, которые ещё не перешли на четырехдневную рабочую неделю.
Стивен Гиффорд направился по коридору к кабинету своего шефа. Вызов Нормы прозвучал вежливо: "Мистер Осборн хотел бы, чтобы вы пришли к нему в ближайшее удобное для вас время." Когда Стивен предложил утро следующего дня, голос Нормы стал безапелляционным: "Я запишу вас на сегодня, на два часа."
Майер Осборн подписывал корреспонденцию, поблескивая значком "Фи Бетта Каппа".
– Вы хотели меня видеть?
Майер отложил ручку в сторону.
– Да, - он повернулся к переговорному устройству и сказал Норме, чтобы его не беспокоили ближайшие полчаса.
– Ни по каким вопросам, добавил он, и Стивен понял, что сцена подготовлена, важность беседы подчеркнута.
Майер откинулся на спинку кресла. Он носил мягкие контактные линзы, придававшие глазам слегка стеклянный вид.
– Стивен, боюсь, произошло нечто такое, что вынудит вас прервать работу, которую вы выполняете для губернатора Кардуэла.
– Прервать?
– У нас появилась масса новых проблем. "Бланкеншип Энтерпрайзис" требует большого внимания. Приобретены новые компании, заключены договора о слиянии, есть претензии со стороны государства по поводу прибрежных нефтяных скважин.
– Я не знаком со всеми этими вопросами. Я занимался исключительно антимонопольным иском.
– По правде говоря, Стивен, мне очень неприятно просить вас об этом. Я знаю, как трудно вам бросить начатое дело, но все наши сотрудники стонут от напряжения. Нечестно взваливать на них вашу долю работы.
– Это вопрос лояльности. Когда я дал свое согласие губернатору Кардуэлу, я обещал ему довести расследование до конца.
Майер Осборн направил взгляд куда-то в сторону.
– Это действительно вопрос лояльности. Он стоит так - перед кем у вас больше обязательств?
– Вы были очень добры ко мне. Но бросить расследование сейчас... это похоже на предательство.
– Я знаю о вашей дружбе с губернатором. Но вы должны думать о вашем будущем. Как долго продлится эта работа? Еще шесть месяцев?
– Надеюсь, не так долго.
– И куда вы тогда пойдете? Если мне придется отказаться от ваших услуг, я поставлю на ваше место другого человека, обучу его, дам ему возможность познакомиться с нашими проблемами. Несправедливо будет потом уволить его, верно?
– Да, сэр, несправедливо.
– Вероятно, вы думали о своих перспективах в нашей фирме. Может быть, мы задержались с выражением нашей признательности. Я хочу исправить это.
Он так часто обсуждал с Джейн денежные вопросы, что сумел тотчас превратить эту цифру за вычетом налогов в осязаемую реальность. Джеймс и Скотт смогут сменить ужасную бесплатную школу, куда их возили на автобусе, на хорошую недорогую частную школу, расположенную в соседнем квартале. Джейн сможет вызывать миссис Ламберт пять раз в неделю; миссис Ламберт перестанет жаловаться, как утомительно работать одновременно в нескольких домах вместо того, чтобы постоянно обслуживать одну или две семьи. При наличии трех детей Джейн нуждалась в дополнительной помощи. Они даже смогут обменять старый "бьюик" на новый большой автомобиль.
– Это прекрасно, мистер Осборн.
– Вы этого заслуживаете, - улыбнулся Майер Осборн.
– Возможно, ваш временный уход принес пользу. Он показал нам, что мы не можем обойтись без вас.
Стивен промолчал. По авеню с воем промчалась пожарная машина, расчищая сиреной дорогу к какому-то далекому несчастью. Чужой дом в огне. Какое мне до этого дело?
Майер Осборн поднял ручку.
– Это все, что я хотел вам сказать, Стивен. Договоритесь с губернатором. Я жду вас в офисе в начале следующей недели.
Он подписал письмо, скользя ручкой по фирменному бланку.
– Спасибо, мистер Осборн.
Выходя из кабинета, Стивен не мог решить, надо ли ему закрыть дверь. В конце концов он оставил её открытой.
Проезжая мимо двух каменных столбов, Стивен вспомнил давнишнюю беседу с Аланом в спальне стэнфордского общежития. Алан говорил, что его собственный дом будет более теплым, человечным, приветливым, чем огромное феодальное поместье деда. Тогда Стивен решил, что это - ещё одна реакция Алана на колоссальное состояние Кардуэлов. Алан старался одеваться и вести себя, как обычный студент, он ездил на старом "студебекере", часто нуждавшемся в ремонте, носил студенческую униформу - свитер и вельветовые джинсы. Его приглашали к себе самые элитарные студенческие корпорации, но он выбрал "Казарму" и питался в столовой.
Но, конечно, он неизбежно оставался одним из Кардуэлов. Все знали о его богатстве. Колесо памяти продолжало вращаться. Ивлин Гудмейкер поглощала со Стивеном вафли и мороженое в университетском кафе. Они постоянно разговаривали; в ходе бесконечного серьезного диалога эмоции превращались в трезвые суждения. Ивлин исповедовала марксизм-ленинизм, её голос всегда звучал страстно, убежденно. Она обрушивала на Стивена свои категоричные взгляды. Конечно, она не одобряла его дружбу с Аланом ( "он из семьи этих страшных Кардуэлов"). Она дала ему книгу о бойне в Колома. Это было травмирующее чтение, но оно не повлияло на его дружбу с Аланом. (Как ты можешь быть таким наивным?
– спрашивала Ивлин. Разделяя частично её чувства, Стивен не мог заставить себя поверить в то, что вина передается от поколения к поколению через гены. Грехи Джозефа Эндрью Кардуэла существовали сами по себе; Алан не имел к ним никакого отношения.